— На доме, — сказал он приглушенно, и его дерзкий вид сказал мне, что он прочитал мои мысли. Я надеялась, что он сохранит этот взгляд, когда я позже буду скакать на его члене.
— Ты их включил?
— Ага.
Я покачала головой.
— Там есть таймер. Он установлен на пять, но я включил их пораньше, чтобы мы могли посмотреть.
Я кивнула.
— Если ты оденешься, — добавил он.
— Для этого мне нужно, чтобы ты меня отпустил, — заметила я.
— Ага, — ответил он, но не отпустил.
— Тэлон.
— Леденец, дай мне еще пять секунд.
— Для чего? Чтобы просто стоять в ванной и обнимать меня?
— Да.
О, боже.
Этот мужчина.
Я погладила его по бороде и прошептала:
— Тоби.
— Я долго ждал этих пяти секунд, — прошептал он.
Это я услышала.
— Хорошо. Тогда давай превратим их в десять.
Он улыбнулся.
Держа меня в объятиях в ванной, Тобиас Гэмбл улыбался мне.
Господи.
Если не считать того дня, когда Бог подарил мне Бруклина, сегодня был лучший день на свете.
Прошло десять секунд (ну ладно, может быть, пятнадцать), прежде чем он наклонил голову, чтобы коснуться моих губ, пощекотав бородой и усами, и с сожалением отпустил меня.
— Сегодня ты пьешь пиво или вино? — спросил он, хватая со стойки пиво.
— Вино. Красное.
— Сейчас налью. Одевайся, — приказал он, выходя из ванной. — И поторопись.
— Приказ получен, Тэлон.
Он улыбнулся мне через плечо (горячо) и исчез в моей спальне.
Я повернулась к зеркалу, поправила, как могла, волосы, затем сняла халат, взяла духи, которые тоже заканчивались, и брызнула ими.
Я не стала долго возиться с бюстгальтером и трусиками (сексуальным комплектом, приобретенным до Брукса), джинсами, блузкой, ремнем, сережками, носками и ковбойскими сапогами.
Я потратила время на помаду, потому что плохо нанесенная красная помада имела плачевный результат.
Затем я направилась на кухню, за окном уже начало смеркаться, и оставалось всего десять минут до приезда всех, что было отстойно.
Мне хотелось провести с Тоби больше времени.
Он прислонился бедрами к раковине, все еще держа в руке пиво, но на островке стояла открытая бутылка красного вина и один из бокалов Иззи, приземистый, с тиснением в виде маленьких пчелок на дне. Этот бокал был наполнен здоровой порцией вина.
Вину я уделила полсекунды своего внимания и намного больше выражению лица Тоби, которое показывало, что мой наряд ему понравился.
Открыто показывало.
Также как ему понравилось то, что он увидел в ванной, искренне сказал, что считает меня великолепной, а ранее, без колебаний или даже малейшего намека на ложь, заявил, что я ему нравлюсь.
Речь больше не шла о хождении вокруг да около, но это не означало, что нельзя было играть в игры.
Тоби не играл ни в какие игры.
Тоби Гэмбл не был игроком.
По его словам, у нас все начиналось.
И, как я поняла ранее, когда мужчина Гэмбл находил то, что хотел, он начинал действовать.
Что он и сделал.
Ладно, черт.
Почему мне хотелось заплакать?
Я не заплакала.
Я была Аделиной Форрестер.
Девочкой Форрестер.
Мы были сделаны из более прочного материала.
По крайней мере, я (Из и мама все время плакали, но под всей этой мягкой шерсткой все равно скрывалось железо).
Чтобы не заплакать, я решила дерзить.
— Ты не можешь меня поцеловать, моя помада идеальна, и я тебя испачкаю, — заявила я.
— Адди, думаешь, после того как я тебя трахнул, мне не плевать, что ты испачкаешь меня помадой?
Его нужно остановить.
Хотя бы на несколько часов.
— Знаешь, твой брат, моя сестра, двое людей, которые помогали вас растить, Дианна, Чарли и мой сын будут здесь через десять минут. Все, что происходит с нами, для них так же ново, как и для нас, поэтому нам нужно научиться вести себя так, будто мы не хотим прыгнуть друг на друга.
— Я много чего могу, детка, но когда дело касается тебя, особенно когда ты выглядишь так, как сейчас, думаю, это невозможно.
Да, ради Тоби стоило приложить усилия.
Я подняла свой бокал.
— Попытайся. А теперь… гирлянды?
— Ладно.
Я сделала глоток вина, и оно было восхитительным (Тоби умел выбирать вино, что казалось странным, поскольку он его не пил).
Я проглотила и потребовала:
— Покажи мне.
Он ухмыльнулся, оттолкнулся от раковины, подошел ко мне и, обняв за плечи, повел из кухни.
Я обняла его за талию.