Я знала одно.
Мне нужны были деньги.
Можно сказать, теперь у меня была чертова подушка безопасности. Но десять тысяч долларов — это не десять миллионов, и мне требовалось зорко следить за ними ради себя и моего мальчика.
Но я также знала, что сегодня мне предстоит разговор с Майклом о том, как будет плохо, если я не смогу работать сверхурочно в праздничные дни.
— Тебе нужно, чтобы я забрал Бруклина из детского сада вечером в четверг и пятницу, отвез его домой и присмотрел за ним?
— Было бы здорово, дорогой, — тихо сказала я.
— Я займусь этим, — пробормотал он и повернулся обратно к Бруклину, который решил, что Тоби перестал его кормить за то время, что мы разговаривали, а теперь, снова увидев, как Тоби зачерпнул ложку овсянки, он сморщился и начал мотать головой из стороны в сторону, так как ненавидел овсянку.
— Ты закончил, приятель? — спросил Тоби моего сына.
— Га! — ответил Брукс.
Поскольку даже я не была уверен, что такое «Га!», Тоби решил проверить и поднес ложку ко рту Бруклина.
Бруклин отвернулся.
Тоби бросил ложку в миску и пробормотал:
— Закончил.
Затем он стер нагрудником остатки овсянки с лица Брукса, делая это также с естественной легкостью, даже, несмотря на то, что Бруклин не помогал, а вместо этого дергал головой и кричал:
— Додо! Нене! Фафа!
Все это время я стояла и смотрела, задаваясь вопросом: как жизнь привела меня от хреновой ситуации, в которой я оказалась, если не считать маму-медведицу и лучшую старшую сестру на свете, что не так уж и мало, к тому, чтобы начать все с хорошим, порядочным мужчиной, который на следующее утро кормил моего сына завтраком так, будто делал это с тех пор, как Брукс начал есть полутвердую пищу.
И в тот момент я поняла, что Тоби ошибался.
Жизнь состояла не из разочарований.
Жизнь была путешествием.
Жизнь заключалась в поиске того пути, который я увидела на лице моей сестры накануне вечером.
Чтобы найти свое место.
Своих людей.
И осесть вместе с ними, чтобы, когда подуют холодные ветра, их тепло помогло вам пережить это.
Тоби это поймет.
Я знала это.
Нет.
Я поклялась в этом.
Потому что собиралась ему это показать.
— Привет, — поздоровался Тоби, ответив на мой звонок.
— Привет, — сказала я, возвращаясь в магазин на обед после того, как отнесла открытки Мэйси.
— Говоришь так, будто бежишь, — заметил Тоби.
— Возвращаюсь в магазин от Мэйси, чтобы съесть огромный сэндвич с ростбифом, который ты приготовил мне, перед тем, как я встану за кассу.
— А.
— Я поговорила с Майклом.
Пауза, затем:
— И?
— Он сказал, что к нему обращалось человек десять по поводу работы на праздники. Он дал часы мне, потому что политика магазина заключается в предоставлении сверхурочных нынешним сотрудникам, которые просят об этом в такие времена. Но если я отказываюсь, то он не возражает, и в магазине будет кому работать.
— Леденец, — тихо и ласково сказал он. — Тебе не обязательно было этого делать.
— Знаю, но я хочу пойти с тобой в «Звезду», испечь рождественское печенье и найти работу, на которой будут платить примерно в три раза больше, чем я зарабатываю сейчас. Я не могу составлять себе резюме, искать работу, подавать заявки и изучать возможность заработать немного дополнительных денег, открыв магазин в Etsy, если буду работать за кукиш с маслом в «Мэтлок Март».
— Магазин?
— Магазин Etsy.
— Это что за хрень?
— Продажа поделок через Интернет, и я не уверена, что смогу объяснить это понятными тебе словами, учитывая наличие у тебя пениса.
Он рассмеялся.
Усмехнувшись, я перешла улицу.
Когда он закончил смеяться, я продолжила:
— Майкл также составил расписание на следующую неделю, а у меня выходной в понедельник и четверг.
— В эти выходные я работаю, — пробормотал он.
— Знаю. Это отстойно. Но мы могли бы пойти в «Звезду» в понедельник или четверг вечером. Я попрошу Иззи или Дианну посидеть с сыном.
— Я забронирую столик.
— Здорово.
— Тебе составить компанию сегодня вечером?
— Нужно ли мне найти время, чтобы выкроить несколько накидок из искусственного меха и сшить нам костюмы пещерных людей?
— Нет, — сказал он сквозь усмешку. — Но я найду время съездить в секс-шоп в Грейбурге и купить нам наручники.
Я почувствовала дрожь, не имеющую ничего общего с холодом.
— Грейбург находится в пятидесяти милях отсюда, — напомнила я. — Город ближе.