Выбрать главу

Это был очень долгий срок.

— О, боже, — выдохнула я.

Он пожал плечами, выглядя неловко.

— Тоби, это мило, — прошептала я.

Но это было не просто мило.

Это…

Это…

Это были самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала.

— Ммм, — промычал он.

— Правда, — подчеркнула я.

— Угу.

Я скользнула ладонью по его груди, встала на колени, прижалась к Тоби всем телом и запустила руки ему в волосы.

— Как ты продержался так долго в наш первый раз, если не… — начала я.

— Детка, у меня есть руки, и я не боюсь смазки, а ты — это ты, и у меня богатое воображение. Как думаешь, как я продержался?

Я ухмыльнулась.

Его темные брови поднялись.

— Эти вибраторы когда-нибудь использовались с мыслями обо мне?

— Я назвала их Тоби Один, Два и Три.

Внезапно он притянул меня к себе, повернулся и упал на спину со мной сверху.

— Вообще-то, мне следовало назвать их Тоби, Тобиас и Тэлон, но я не испытывала вдохновения в этом смысле, — поделилась я.

— Тогда, в каком смысле ты испытывала вдохновение? — спросил он с ухмылкой.

— Скажем так, в «Стране фантазий Тоби и Адди» ты пристрастился к моим минетам.

Он рассмеялся и перевернул нас, оказавшись сверху.

Но внезапно все веселье пропало.

— У меня было много партнеров, дорогой, — призналась я.

— И? У меня тоже. У тебя с этим проблемы?

Я сжала губы и покачала головой, чувствуя облегчение от того, что Тоби — это Тоби.

— Хочешь, чтобы я прошел обследование? — предложил он.

— Полагаю, для нас это было бы разумно.

— Я пройду обследование, — пробормотал он.

— Тоби?

— Да?

— Просто хочу сказать: ты очень классный.

Он улыбнулся, и в уголках его глаз образовались морщинки.

Вероятно, я замечала их раньше, но из-за его бороды, белых зубов и волос (и его губ) не замечала его глаз.

Они были такими же потрясающими, как и весь он.

— Первый день для нас закончился, и мы хорошо справились, — похвасталась я.

Его улыбка стала шире, и он поцеловал меня.

Закончив, он проделал эту милую штуку, перекатывая нас туда-сюда, чтобы забраться под одеяло.

Он потянулся выключить лампу.

Я потянулась выключить свою.

Свет погас.

Но комнату наполнило мерцание рождественских гирлянд.

Тоби обнял меня.

Я поудобнее устроилась в его объятиях.

Выждав немного, я поделилась:

— Ты должен знать, даже, несмотря на то, что это произошло сразу после той отвратительной сцены с Перри, как только я тебя заметила, для меня тоже больше никого не существовало.

— Я знаю, Аделина. Ты назвала меня идеальным, и это не осталось для меня незамеченным.

Я откинула голову назад и посмотрела на него в отсветах гирлянд.

— Я так сказала?

— Да, а у меня даже еще не было шанса показать свое истинное совершенство. — Его объятия сжались вокруг меня. — Так что, возможно, ты потерялась с этим придурком бывшим мужем, но правильные инстинкты вернулись к тебе, когда ты заметила меня.

— Досадно, — проворчала я, — дерзость — это сексуально.

— Это я тоже знаю.

— Тебе нужно замолчать и заснуть.

Он опустил голову, коснулся губами моих губ и прошептал:

— Хорошо, дорогая.

Затем обхватил меня за затылок, прижал мое лицо к своей шее, касаясь теперь бородой моего лба, и расслабился.

Я уставилась на его шею.

И меня прорвало.

— Тебе не нужно кормить Брукса по утрам.

Он сжал меня.

— Мне не трудно.

— Или присматривать за ним до моего возвращения домой в четверг и пятницу. Я могу попросить Из или Марго.

Я обнаружила, что меня потащили вверх по кровати, и мы оказались лицом к лицу.

— Объясню это только один раз, хотя мне казалось, я уже это делал, — начал он.

О, боже.

Я слышала раздраженно-рычащего Тоби.

— Я принимаю всю тебя. Это мой выбор. Ничего не имею против того, какая ты красивая, веселая, дерзкая и много еще какая, что я узнал о тебе на данный момент, но, честно говоря, не знаю, оказался бы я сейчас с тобой, не будь Бруклин частью тебя. Так что преодолей это и сделай это быстро, потому что я хочу тебя и хочу его, точка.

Точка.

Точка.

— Хорошо, — сказала я дрожащим голосом.

— Ты больше не думаешь об этом?

— Кажется, нет.

— У тебя есть еще секунда, чтобы убедиться в этом.

Эта секунда прошла в тишине.

Затем он спросил:

— Убедилась?

Мне очень хотелось рассмеяться.

Но я этого не сделала.

Я прошептала: