Она поймала его руку и пару раз ударила их вместе.
Брукс хихикнул.
— Мы направляемся за шоколадно-карамельными орехами, — сказала я ей. — Хочешь с нами?
Она выпрямилась и ответила:
— Ох, не могу. Ту палатку я уже посетила. Сказала себе, что два фунта сладостей, которые я купила, нужно разделить и упаковать для рождественских носков, но к следующей субботе все они окажутся у меня в животе. Я бегу в кафе-мороженое Гровера. Встречаюсь там с другом, чтобы выпить кофе перед ярмаркой. Но, спасибо за приглашение.
Жаль. Мне она нравилась. Было бы здорово провести с ней какое-то время.
Я не поделилась этим, а просто сказала:
— Хорошо.
— Кстати, после ярмарки, мы отправимся в «Дом». — Она взглянула на Брукса. — Вероятно, вы не сможете присоединиться к нам позже.
Я покачала головой.
— Нет, позже у нас запланирована выпечка рождественского печенья.
Она медленно улыбнулась мне и солгала:
— Отстойно быть тобой.
— Ага, — тоже солгала я.
Она рассмеялась, а затем предложила:
— Вы же собирались к палатке со сладостями. Запланируем встретиться как-нибудь в другой раз. Хорошо?
— Безусловно. Приятно было тебя повидать, — ответила я.
— Мне тоже. Пока, Тоби.
— Пока, Лора.
Она помахала нам рукой, повиляла пальцами Бруклину, а затем ушла.
Тоби снова заявил на меня права.
— Откуда ты ее знаешь? — спросил он после того, как снова повел нас вперед.
— Она делала покупки в магазине.
— Вы подружились?
— Она просила меня потусоваться с ее компанией, но у меня еще не было на это времени.
— Насколько я знаю, они хорошие люди, — пробормотал он.
Что ж, приятно знать.
— Детка, орехи в карамели?
Я посмотрела на него.
— Я забыла упомянуть про карамель?
Он ухмыльнулся мне.
— Эм… ага.
— А я сказала, что орехи — кешью?
— Такое я бы обязательно запомнил. Так что… нет.
— Остаток пути мы пробежим?
Он притянул меня к себе.
— Я буду держать себя в руках.
Так он и сделал, но главным образом потому, что выбора у нас не было.
Очевидно, Тоби знал всех в городе. По пути он говорил: «Привет», «Йоу» или постоянно кивал, и нам дважды пришлось останавливаться, когда кто-то вовлекал нас в разговор.
Тоби представлял меня и Брукса и не болтал целую вечность с людьми, которых я встречала в магазине, но официально представлена не была, но уделял им немного времени.
Благодаря этому я поняла две вещи.
Во-первых, я приняла правильное решение отказаться в тот день от дополнительной смены, не только ради Тоби, но и ради себя и Брукса.
Здесь было многолюдно. Атмосфера — отличная. Я с нетерпением ждала возможности поглазеть (или съесть) товары в палатках. А если бы я работала, вероятно, лишилась бы этого, так как устала бы, и у меня не было бы времени принарядиться и пойти на ярмарку в хорошем настроении.
Почувствовать себя собой.
Я забыла важный урок, который преподала мне мама.
Справляться с дерьмом и жить с ним, пока оно не закончится.
Я не корила себя за то, что застряла в такой ситуации. Я получила от жизни удар, у меня были обязанности, и забота о них поглотила меня.
Но это было одновременно и пробуждением, и напоминанием.
Я должна брать от жизни всё и научить этому Брукса.
А сейчас я делюсь этим с Тоби.
Сегодняшним днем, который со временем останется лишь воспоминанием в нашей жизни.
Пока он у нас был, мы должны были делать все возможное. Лелеять его.
Это было важно.
Во-вторых, когда мы гуляли все вместе, не только Тоби заявлял права на меня и Брукса.
Но и мы с Бруклином заявляли права на Тоби.
Мне это нравилось, ведь все то время, пока мы ходили вокруг да около, ему хотелось показать всем, что он претендует на нас, и теперь это стало официально. Все его поведение говорило о том, в каких отношениях он со мной и моим сыном, и это значило для меня целый мир.
Я просто не осознавала, что пока он это делал, я должна делать тоже самое.
Когда мы, наконец, добрались до палатки со сладостями, я впервые пребывала в столь приподнятом настроении с тех пор, как покинула Теннесси.
Дианну и Чарли я заметила сразу.
Еще я сразу заметила, что очередь за орехами длинная.
К счастью, Дианна и Чарли стояли прямо посередине нее.
— Привет! — крикнула я, и они оба улыбнулись при виде нас.
— Привет, — поздоровалась Дианна.
— Привет, дорогая, — ответил Чарли. — Привет, малыш, — сказал он, глядя на Бруклина.