— Диидии! Чаачаа! — воскликнул Брукс.
— Привет, Тоби, — поприветствовала Дианна, когда мы остановились возле них. Она наклонилась к коляске Брукса и пробормотала: — Мне нужно подержать этот комочек добра.
— Тоби. — Чарли кивнул Тоби. — Как дела?
— Хорошо, мужик. А у тебя? — ответил Тоби.
— У нас есть четыре фунта кешью, так что я в полном порядке, — сказал ему Чарли.
— Поскольку мы уже закупились, — обратилась ко мне Дианна, беря Бруклина на руки, — а очередь была длинной, мы снова встали в нее для вас.
— Спасибо, Дианна, — пробормотала я, наблюдая, как Бруклин обнял ее за шею, а она смачно чмокнула его в щечку, после чего Брукс отмахнулся от нее, кряхтя и отталкиваясь ботиночками от ее живота, чтобы попасть в руки Чарли.
Чарли поймал его, и Бруклин посмотрел ему в лицо и искренне заявил:
— Чача, сиссо, липи, луна, Додо.
— Ну, это чертовски серьезно, парень, — без шуток ответил Чарли.
Бруклин кивнул, затем оттолкнулся ботинками и бросился обратно к Дианне.
Чарли усмехнулся и отдал ребенка жене.
— Иззи и Джонни уже здесь? — спросила Дианна, прижимая моего сына к себе.
— Они придут позже, — ответила я, и почувствовала у шеи касание бороды Тоби.
— Субботний утренний трах, — прошептал он.
Я повернула голову и ухмыльнулась ему, потому что моя сестра была ханжой, но когда Джонни с ней заканчивал, даже она не могла скрыть посторгазмическое свечение.
И она часто светилась.
— Додо! — крикнул Бруклин, потянувшись к Тоби.
— Он нервничает, — заявил Тоби, вытаскивая бумажник. — Мы поедем туда, где он сможет подвигаться, — продолжил он, доставая несколько купюр и протягивая их мне. — Детка, купи четыре фунта.
Я взяла деньги.
Он сунул бумажник обратно в карман и взял моего сына.
— Заберу коляску и поеду с тобой, — пробормотал Чарли.
После этого они ушли.
Мы с Дианной продвинулись в очереди вперед.
— Ну, как дела? — спросила она, глядя на удаляющихся Тоби и Чарли.
— Мы подходим друг другу. Мы совпадаем. У нас все в порядке, — ответила я, и ее внимание переключилось на меня. — Он открытый. Честный. Общительный. Мудрый. Защитник. Любит моего ребенка. Я ему нравлюсь, и он этого не скрывает. И он ошеломляюще хорош в постели. Время от времени бред мачо дает о себе знать, но я решила, что без этого у меня не было бы пещерного секса, который не… от… мира… сего. Но мне кажется такое его поведение связано с чем-то, что глубоко его волнует, поэтому мне не следует на него давить. Подводя итог, могу сказать, что дела идут отлично.
— Ох, черт, малышка, похоже, так и есть.
Мы продвинулись в очереди вперед.
— Пещерный секс? — спросила она.
— Мне было бы плевать, даже потащи он меня за волосы в постель, потому что, то, что он там со мной сделает, потрясло бы мой мир.
Она улыбнулась и с большей выразительностью повторила:
— Ох, черт, малышка.
Я улыбнулась в ответ.
— Угу.
Она склонила голову набок.
— Бред мачо?
— Он отказывается ехать в машине, которой управляет женщина, — объяснила я.
Ее глаза округлились.
— Он также не любитель ехать на пассажирском сидении с другим парнем, — продолжила я. — Но точно не пустит женщину за руль.
— Ты когда-нибудь ездила с Марго? — спросила она.
Я покачала головой.
— А я ездила… один раз, — сказала она, пока мы продвинулись еще в очереди. — Эта женщина представляет собой угрозу.
Я повернулась лицом к очереди и пробормотала:
— Это могло бы многое объяснить.
— Поверь мне, если ты с ней поедешь, то поймешь. В детстве Тоби часто катался с ней, он мог на всю жизнь отречься от женщин-водителей.
Хм…
Возможно, это действительно объясняло ситуацию.
Стоит помнить об этом, когда на следующей неделе она будет присматривать за Бруксом.
— Адди, ты очень хорошо выглядишь.
После ее тихих слов мое внимание вернулось к ней.
— Сегодня, впервые с тех пор, как у меня появился Брукс, а может и до него, я вернула себя.
Красивые черты Дианны смягчились.
— Рада за тебя, дорогая, — прошептала она.
— Не больше чем я за себя.
Мы улыбались друг другу, как дурочки, пока нам не пришлось снова продвинуться вперед в очереди.
Оказалось, что четыре фунта карамельно-шоколадных кешью стоили безумно дорого, и я не упустила из виду, что меня это ни капельки не волновало, потому что они выглядели так аппетитно, что мне хотелось набить себе ими рот, в ту же минуту, как только пакет с ними попал мне в руки.