— А я думаю, беседа будет долгой и сердечной, — вкрадчиво возразил Ник, осклабившись. Он расстегнул «молнию» видавшей виды репортерской сумки. — Ты почти не изменилась. Стала яркой блондинкой, немного похудела, зато обзавелась солидным счетом в банке.
Джезмин резко отпрянула.
— Вижу, ты не питаешь ко мне теплых чувств. Зря, а я постоянно думаю о тебе, крошка, даже подарок принес. Думаю, тебе понравится. Правда, кое-что я оставил дома, но уверен, что теое захочется получить все.
— Я ничего не желаю от тебя, Ник. Убирайся отсюда и оставь меня в покое!
— Не торопись выгонять меня, милочка, сначала взгляни на это.
Джезмин отступила еще на шаг и молча взяла протянутый конверт. Ник с самого начала стал ее тактической ошибкой. Их отношения продолжались всего месяца четыре, но Джезмин всегда немного его побаивалась. Этот парень вечно был на взводе, мог взорваться в любую минуту. Временами она не сомневалась, что Харди-стер находится на грани помешательства. Недаром в глазах поблескивал адский огонь.
С напускным равнодушием Джезмин вскрыла конверт и тут же оцепенела от ужаса.
— Где ты это взял?
Она не покажет этому слизняку, какой удар он ей нанес!
— Снял собственноручно. Поверишь, давно не получал такого удовольствия. Ты и твой дружок — классная парочка! Просто акробаты! Где это вы такому научились?
— Захотел пополнить сексуальный опыт? — прошипела Джезмин, судорожно комкая снимки.
— Нужно же как-то зарабатывать на жизнь, — притворно взгрустнул Ник. — Приходится следить за важными шишками и ловить момент. Тут ты во всей красе, детка. Разве не так? Именно это ты делаешь лучше всего. Трахаешься напропалую и наставляешь рога тем, кто относится к тебе по-человечески.
— Заткнись, придурок. Ты что, пытаешься меня шантажировать?
— Товар выставлен на продажу. Кто больше даст. Может, ты захочешь устроить из этих картинок экспозицию или дарить их друзьям на память? А вдруг тебе не понравится, что снимками заинтересован папаша Тернер? Особенно теперь, когда ты, должно быть, сражаешься не на жизнь, а на смерть за то, чтобы побольше с него содрать!
Какая тварь, подумала Джезмин, и всегда был грязной скотиной!
— Чего тебе надо, Ник? Денег? Назови цену.
Хардистер бесцеремонно выхватил у нее снимки и с шутовской озабоченностью прижал их к груди.
— Сто штучек.
Джезмин саркастически хмыкнула:
— Ты не по адресу обратился, малыш. У меня таких денег нет. Ни цента не осталось!
— Не старайся меня облапошить! — бросил Хардистер, шагнув к ней. Лицо его потемнело от ярости.
— Нет, нет, что ты, Ник! Я…
Джезмин в ужасе отпрянула, ненавидя собственную слабость и страх перед человеком, который, как она знала, был способен на все. Неужели от этого подонка никак нельзя избавиться?
Ник молниеносно выбросил вперед руки и стиснул шею Джезмин.
— Ты отдашь мне деньги! Помнишь, как обманом смылась от меня? Больше этого не повторится!
— Отпусти немедленно… — Джезмин судорожно ловила губами воздух, пытаясь высвободиться. — Не смей! Ты задушишь меня!
Неужели он действительно решился на убийство? Или просто старается ее запугать?
— Я вернусь за деньгами завтра. И берегись, если снова начнешь плести сказки! Пожалеешь! На этот раз тебе не выкрутиться.
Ник оттолкнул ее с такой силой, что она чуть не упала. Джезмин тряслась как в лихорадке, захлебываясь бессильной злобой.
— Завтра, — повторил Ник и, бросив на свою жертву многозначительный взгляд, вышел.
Джезмин как подкошенная рухнула в кресло. Нужно заплатить этой твари сто тысяч! Но у нее ничего нет и занять не у кого. Даже у Кейси. Два-три месяца назад он, вероятно, сумел бы ее выручить, но не теперь. Слишком много денег тратит на кокаин. Нет, малыш уже явно на мели…
Его пристрастие к наркотикам зашло гораздо дальше, чем могла предполагать Джезмин. Она приучала Кейси к астральному сексу ради прихоти, для развлечения, но теперь он упорно цеплялся за нее, да к тому же стал настоящим наркоманом. Конченый человек.
С Прескоттом пора закругляться. В постели он почти ни на что не способен и все время ноет, как последняя баба. Ирвин разделался с ним по полной программе. Теперь все двери в Лос-Анджелесе для него закрыты; о работе самого жалкого литературного поденщика нечего и помышлять. Даже если у него и остались какие-то деньги, все пойдет прахом, поскольку его жена подала на развод. Импотент несчастный!
Джезмин до крови прикусила губу. С тех пор как Ирвин выгнал ее, деньги уходят словно в песок. Но Хардистеру надо заткнуть глотку баксами. Неужели фортуна круто отвернулась от нее, королевы Голливуда? Нет! Этому не бывать! Она что-нибудь придумает! Как всегда!