— Эх, вот раньше время было, — заказчица рухнула на спинку кресла, на котором сидела, и мечтательно закатила глаза, вспоминая, — гуляли спокойно, на природе отдыхали. А теперь без шлема от двери до двери и не пробежать. А краска эта — противная, мерзкая, — она поморщилась, — пахнет так едко, пока стынет, мимо без слез не пройдешь.
— И не говорите, — меланхолично протянул работник, они помолчали несколько минут. — Как вам эта картинка?
— Неплохая. А что вот в этой папочке?
— Здесь рисунки с насекомыми.
— Отлично! Может, всю шляпку украсить бабочками?
— Можно украсить.
— Сейчас только выберу картинку красивее, — женщина начала активно перелистывать картинки, работник все также смотрел с отсутствующим видом на ее толстые руки. — Я смотрю, у вас не очень людно.
— Так у многих шлемы уже есть, — печально сверкнул глазами мужчина, перебирая пальцами, чтобы пролистать список клиентов. — На переплавку приходят только молодые, и то не слишком часто. Вот вы свой старый шлем куда дели? — спросил он, заметив, что посетительница сидит без головного убора.
— Маме отдала. Вы не поверите, она все время сидела дома, после всех тех событий, — лицо ее скривилось и потемнело. — Выходить отказывалась, боялась. Иногда даже плакала, — замолкла на мгновение и, встрепенувшись, продолжила, — а сейчас решила выйти, посмотреть на город. Устала, наверное, в доме сидеть.
Мужчина некоторое время смотрел на смягчившееся лицо женщины. Теперь та ему казалась не очередным покупателем, а знакомой, другом, пережившим страшное горе. Он и сам смягчился, прояснел; исчезла сонность, невидимой паутиной оплетавшая лицо.
— Моя жена тоже долгое время боялась выйти, — сказал он дрогнувшим голосом. Нос у него сразу опух, и глаза заслезились. — Не верила во все эти шлемы, краски медные. Пряталась в комнате, обитой медной решеткой и в окно смотрела. Тяжело было, — закончил он, вытирая рукавом глаза и шмыгая носом. Женщина сочувствующе покачала головой.
— Согласна. Но хоть сейчас-то у нас все наладилось! — бодро сказала заказчица, хлопая сутулого работника по плечу. Тот немножко присел от неожиданности и силы похлопывания, но улыбнулся. — Мне вот эту картинку, пожалуйста.
— Хорошо. Что-нибудь еще?
— Больше ничем украшать не хочу. Думаю, и так неплохо смотрится, — женщина посмотрела на крутящуюся на экране шляпку, поцокала языком и продолжила, — никогда не думала, что буду шляпки носить. Да еще и металлические!
— Что вы! Никогда не думал, что буду шляпки делать! — они посмеялись: женщина громко, закидывая голову назад и показывая зубы, мужчина едва слышно, шипя и покашливая. - Давайте измерим голову. Вот так. Подклад синий или красный?
— Красный.
Вернулись к стойке. Работник высчитывал стоимость, женщина посматривала в окно, облокотившись о мебель.
— С вас четыре тысячи пятьсот.
— Вот, — заказчица протянула деньги
— Четыре дня на выполнение. Приходите в пятницу, работаем с трех до шести, — работник отдал небольшой лист бумаги, черкнув на нем что-то. — Ваша квитанция и сдача.
— Спасибо. До свидания.
Женщина убрала квитанцию в сумку, поправила волосы, взглянув в зеркало, и открыла дверь. Звякнул негромко колокольчик, и вскрикнул мужчина с округлившимися глазами:
— Погодите! А вы в чем пришли-то?
— Ах! Забыла совсем! — покупательница остановилась, испугалась и быстро полезла в сумку. Достала большой шлем с вырезанным рисунком и надела, смущенно улыбаясь. — В мужнином шлеме я, у него сегодня выходной, вот я и надела его. Страх какой, чуть без шлема не вышла!
— Я вам, получается, жизнь спас! — зашипел смехом работник мастерской.
— Не без этого, — заказчица закрыла дверь и медленно пошла обратно к стойке. — А вот представляете, вышла бы и все. Пришлось бы вам меня застрелить.
— Нет, что вы, — замахал тот рукой, испуганно поглядывая на разулыбавшуюся женщину. — У меня нет права стрелять в оцифрованных. Но вот в магазине напротив охранник получил разрешение, — он указал в окно, где этот магазин был виден. Люди в нем толпились, ходили от витрины к витрине, ярко жестикулировали. Там же виднелись голова в обычном, ничем не украшенном шлеме, и живот охранника. — Так что много шуму вы не успели бы наделать.
— А знаете, мне вот интересно, — заказчица, облокотившись о стойку, наклонилась к мужчине и заговорщически зашептала, — всех ли оцифрованных нашли и обезвредили.