— Быстрее, воду! — закричала Яга и толкнула Ваню. — Ну что же ты! Пентаграмма вот‑вот растает, и тогда беды не оберешься!
— А в которую голову? — От страха язык у Ивана еле ворочался. — В которую голову лить?
— В любую, только быстрее!
Ваня подхватил ковш и сам не понимая, что делает, ухватил голову, которая была к нему ближе всего, разжал змее зубы и, проливая большую часть на землю, влил в страшную пасть заклятую воду. Через секунду пентаграмма вспыхнула так ярко, что стало больно глазам, — вспыхнула и истаяла, будто и не было ее. Медная змея, освобожденная из своего плена, рухнула наземь и, еще не понимая, что произошло, ощерилась, выбирая, на кого напасть первым. Велесна вскрикнула и закрыла лицо рукавом, Ваня побелел как полотно. Одна Яга сохраняла спокойствие.
— Ну же, милая, — она приветливо улыбнулась змее, — давай!
Змея зашипела.
— Раз, — быстро сосчитала Яга, — еще!
Медная змея, неотрывно глядя на нее, готовилась к прыжку.
— Два, — хихикнула Яга, — давай!
И змея прыгнула.
— Три! — воскликнула чародейка и ловко отпрыгнула в сторону.
Медная змея упала, из всех ее пастей вырвался вздох.
— Она уже спит? — прошептал Ваня.
— Как видишь, — устало проговорила Яга, — пока спит. Но времени нет, надо спешить. Тебе пора!
— Стражники обходят Сторожевую башню дозором с первыми лучами рассвета, — пояснила царевна. — Если они увидят поверженных змей, плохо тебе придется. Так что ты должен успеть забраться в башню до рассвета. Скорей!
И все трое бегом помчались к огромным каменным воротам Сторожевой башни, в которые до них никто не входил по своей воле.
Велесна с Ягой бежали так быстро, что Ваня едва за ними поспевал, на ходу доставая кисет с бешеным огурцом. Ворота были заперты на замок, до того огромный и увесистый, что Ваня боялся даже предположить размеры ключа, которым их отпирают.
— Его тебе отдать? — спросил Иван, протягивая бешеный огурец Яге.
Та отпрянула.
— Вот еще. Не мне гореня касаться, давай уж сам. Просто приложи к замку, проведи пару раз. Вот так…
Ваня провел, чувствуя, как замок нагревается под его рукой. Вспомнил, что теперь нужен нож, достал, повертел в руках, удивился: ишь ты, какой махонький, не больше перочинного, неужто ему под силу с таким замком справиться? Но все‑таки осторожно провел кончиком по замку и… едва удержал в руках — нож вошел в сталь по самую рукоятку.
— Ты где режешь, глупая голова, — заворчала Яга, впрочем, совсем не сердито. — Вот где надо. — И она сама направила Ванину руку.
Клац! Замок с лязгом упал на землю. Ваня изумленно уставился на железную дужку у себя в руках. Но долго удивляться не пришлось, Яга уже тянула его за рукав:
— Скорее!
Она навалилась плечом на тяжелую створку ворот, и та, скрипя, медленно и словно бы нехотя начала поддаваться. Друг за дружкой все осторожно вошли и застыли, раздумывая, как поступить дальше. Ваня с тоской смотрел на единственное окошко, которое было так высоко, что подобраться к нему на первый взгляд было невозможно.
— Что скажешь? — обратилась Яга к царевне. — Есть идеи?
Велесна молча покачала головой.
— А у тебя?
Ваня почесал затылок:
— Да черт его знает. Разве что…
— Ну, — нетерпеливо потребовала Яга, — что ты думаешь?
— Это, конечно, только предположение… Но, быть может, Медногрив сможет…
— Медногрив ничего не сможет, — устало покачала головой Яга, — это только в сказках кони по небу летают. А как ему летать, если у него крыльев нет и не было никогда?
— Ну, тогда не знаю, — Ваня помрачнел. И вдруг его озарило: — Послушай, а если ты снова обернешься змеей? Сможешь поднять меня до самого верха, а там уж я разберусь.
— Соображаешь! — одобрительно покивала Яга. — Тогда погоди, сейчас еще лучше сделаем. А что если не змеей, а…
И вновь Ваня увидел синий огонь, срывающийся с пальцев Яги, снова потекли из‑под ее напряженных пальцев загадочные письмена, отливающие лунным серебром. Рисунок трепетал, выстраивался, вот уже зажглась пентаграмма, на этот раз перевернутая и более яркая, чем раньше. Яга охнула, причмокнула языком и собралась уже проходить сквозь переплетение мерцающих линий, но вдруг остановилась, посмотрела на Ваню.