— Подожди маленько, Ванечка!
И в тот же миг взошло солнце. Велесна просияла:
— А вот и мой друг!
Ваня и дух перевести не успел, как вдруг оказался на горячей спине красного коня. Царевна камнем рухнула вниз, ударилась оземь и снова обернулась белым лебедем. Взмахнула широкими крыльями и полетела вслед за красным всадником. Иван сидел ни жив ни мертв, вцепившись обеими руками в гриву коня, напрочь позабыв о том, что не все кони в восторге от таких маневров.
— Тебя, знаю, Ваней зовут? — усмехнулся всадник. — Встречались уже как‑то, помнишь?
— Помню, — кивнул Ваня, чувствуя, что губы почти не слушаются, а руки немеют, — а как твое имя?
— Ярополк. А ты… — он не договорил и, развернув к себе Ивана, стал внимательно вглядываться в его лицо, — э‑э‑э… ты, я гляжу, совсем раскис, друг мой. Ну, это ничего, это пройдет. Держись только крепче, мой верный конь нас из любой беды‑напасти вынесет.
Ваня сонно кивнул, чувствуя, как проваливается в какую‑то красноватую зыбь. Его качало, словно на волнах, конь мчался по своему каждодневному пути, переплывал озера и речушки, порой по брюхо проваливался в болота. Наконец синим пятном вдали замаячил Горе‑лес.
На опушке Ваню поджидал Темнополк, у ног которого на расстеленном плаще крепко спала Яга. Спешились. Ярополк помог Ване сойти с коня и, поддерживая его рукой, осторожно усадил на краешек плаща. Послышался шум крыльев, на траву упал белый лебедь и обернулся Велесной, задыхающейся от быстрого полета.
— Ну, рассказывай, — шепотом спросил Ваню Темнополк, — что учудил?
Ваня, как мог, рассказал, стараясь ничего не упустить. Темнополк слушал, кивал. Потом спросил:
— И что же ты теперь намереваешься делать?
Иван пожал плечами. Сейчас ему хотелось только выспаться, ни говорить, ни думать не было сил.
— Как вижу, ничего, — вздохнул Темнополк, — тогда слушай, что я тебе скажу. Царское слово, даже такого царя, как Елисей, — закон. И раз уж он посулил тебе царевну Светлояру за птицу‑огнецветку, то, не тратя времени даром, собирайся‑ка ты в путь‑дорогу. Тут уж я тебе не помощник, надо самому действовать. И вот что…
— Но Елисей хотел убить меня, — перебил Ваня, — как же я могу верить, что он…
— Ты не суетись, Ванечка, — мягко произнесла Велесна, — с отцом мы уж как‑нибудь разберемся. Да и не он хотел тебя сгубить вовсе, а мачеха, он‑то давно уже растерял всю свою былую власть и мощь. Боится всего, — царевна погрустнела, но тут же весело добавила: — Но это ничего. Ничего. Мы справимся, и все обязательно будет хорошо. А ты скорее отправляйся в Серебряное царство. И вот, держи!
И царевна, покраснев, сняла с руки медный браслет. Протянула его Ване и осторожно застегнула на запястье.
— В долгом пути не забывай меня, Ванечка. Знай, я всегда постараюсь помочь тебе.
Ваня улыбнулся, обнял царевну и попытался было поцеловать в щеку, но она, смеясь, ловко увернулась.
— А это тебе от меня. — Темнополк вручил Ване широкий меч на шелковой перевязи. — Нож мой у тебя уже есть, да только что в нем проку — в бою он почти бесполезен. А это меч‑кладенец, сам рубит, сам головы снимает, главное, держи крепче.
— Спасибо, — поклонился Иван, — а как же я попаду в Серебряное царство?
— А это уже не твоя забота, — ответила за Темнополка проснувшаяся Яга; видно было, что она не выспалась, посему была не в самом лучшем настроении. — Я тебе, — она потянулась, — Медногрива дам. Он сам знает дорогу, не раз бывал у царя Далмата в гостях, — ты только смотри не загони его!
Ваня поежился, раздумывая о том, кто кого первым загонит, и решил, что страшнее предстоящей поездки на Медногриве ничего и быть не может. Но вслух ничего не сказал, молча поклонился Яге, да так низко, что хрустнуло где‑то в поясе.
— На‑ка вот, — Яга протягивала Ване чашу с каким‑то ароматным напитком, — да ты пей, пей, не бойся.
Иван осторожно отхлебнул. На вкус напиток оказался чем‑то средним между зеленым чаем и мятной настойкой, немного терпкий, на редкость освежающий. С каждым глотком Ваня чувствовал, как сила все прибывает и прибывает, в ногах начало покалывать, зазвенело в ушах. Когда допил последние капли — сон как рукой сняло, хотелось рваться в бой и крушить всех, кто станет на пути.
— Вот так‑то лучше, — одобрительно кивнула Яга, заметив перемены на Ванином лице, — а то совсем был плох. Теперь не мешкая забирайся на моего коня и не знай печали — к вечеру будешь в Серебряном царстве.
— Спасибо вам, — от всего сердца воскликнул преобразившийся до неузнаваемости Иван, на глазах обратившийся в такого доброго молодца, что любо‑дорого поглядеть, — спасибо вам, друзья мои! Вовек не забуду!