— А если они нас схватят?
— Не схватят, — равнодушно ответила волчица, — меня никому не схватить и не осилить.
— А меня, — испугался Иван, — я же не такой, как ты!
— Пока ты со мной, тебе ничего не грозит. Ты только под ногами не путайся и ничего сам не замышляй. Хорошо?
— Хорошо, — быстро согласился Ваня, — только мне все равно не по себе.
— Мне тоже, — призналась Веста, — мне тоже…
А еще через несколько мгновений впереди появилось медное войско. Поначалу Ваня не понял, что это такое: уж слишком ярко горела на солнце броня, слишком сильно развевались на ветру алые знамена. В первый миг показалось, что то движется не страшная армия, а лесной пожар надвигается со всех сторон.
— Ничего не бойся, — скорее приказала, чем попросила Веста и помчалась навстречу медному пламени..
У Вани захватило дух.
— Эй, славные воины Медного царства! — закричала волчица, подбегая ближе. — Есть ли среди вас царевич Пересвет, сын царицы Рогнеды?
Войско остановилось, солдаты молча переглядывались. Наконец из плотных рядов выехал витязь в сверкающих латах на коне с драгоценной сбруей. Он спешился и взглянул на Ивана с Вестой:
— Я Пересвет!
— Здравствуй, княжич.
Пересвет вплотную подошел к волчице. Без страха смотрел он на нее, то ли что‑то припоминая, то ли просто изучая взор льдисто‑голубых волчьих глаз.
— Ты меня знаешь?
— Знаю, — голос волчицы был тусклым и каким‑то сдавленным, — конечно, знаю.
— Откуда? — спросил Пересвет.
Веста молча наклонила шею так, чтобы был виден яркий камень, висящий на шее. Пересвет взглянул и не смог сдержать крик изумления:
— Где ты это взяла?
— Подарили, — улыбнулась волчица, — просто подарили.
— Лжешь! — вскричал Пересвет. — Это же голубой сапфир, один из семи великих сапфиров!
— Мне его подарили, — повторила Веста и указала на грудь Пересвета, — да и тебе тоже.
Витязь словно бы впервые увидел точно такой же камень, висящий на ярко‑алом шнурке. Сжал его рукой, провел пальцами по сверкающим граням и спросил уже тихо:
— Кто подарил его тебе?
— Князь Ингвар, повелитель севера.
— Князь Ингвар умер много лет назад! Он не мог подарить тебе голубой сапфир!
— Он передал его царю Далмату, владыке разрушенного вами царства. Далмат отдал его мне в положенный срок.
— Этого не может быть, — быстро заговорил Пересвет, качая головой, будто прогоняя назойливое видение, — этого не может быть!
— Может, — улыбалась Веста, — все может.
— Чего ты хочешь от меня? — Голос витязя звучал устало и как‑то безнадежно. — Власти? Богатства?
Веста усмехнулась и, сбросив Ваню со спины, положила передние лапы Пересвету на грудь. Взглянула прямо в глаза, отливающие ледяной голубизной.
— Я хочу мира, княжич. Сложи оружие. Возвращайся домой. И тогда…
— Не будет того! — прогремел громогласный голос. — Царевич Пересвет — верный слуга владыки Елисея! В его власти сровнять с землей любую державу, любое царство! И он никогда не повернет вспять, никогда не нарушит царский приказ!
Ваня, увлеченный странной беседой Весты с медным витязем, не заметил, как к ним подошел высокий человек, весь закованный в железо. Красный плащ с голубым подбоем струился по его плечам, длинные светлые волосы выбивались из‑под бармицы.
— Ступай, ступай, Бровко, — недовольно проговорил Пересвет, — я сам разберусь.
— Негоже царевичу говорить с бродягами, — возразил Бровко, — я прикажу солдатам изрубить их острыми мечами!
— Остынь! — вскричал Пересвет. — Мое дело, с кем вести речь!
— Но царевич, — казалось, Бровко был сильно недоволен, — стоит ли тратить время на оборванцев? Я верный твой дядька, с малых лет в услужении у твоей матушки, великой царицы Рогнеды, так неужто ты не послушаешь моего совета?
— Ты сам учил меня слушать лишь собственное сердце, — усмехнулся Пересвет, — и сейчас оно говорит мне, что стоит расспросить этих… бродяг. Разбить лагерь! — закричал он, обращаясь к войску. — Мы останемся здесь на несколько часов.
— Царевич Пересвет, — простонал Бровко, — не будет ли мудрее…
— Нет, не будет, — перебил его Пересвет и снова обратился к волчице: — Почему я должен слушать тебя?
— Потому что того желает твое сердце, — лукаво проговорила Веста. — Разве ты никогда не думал о том, что твоя мать совершает слишком много зла?
— Да как ты смеешь? — закричал Пересвет, побагровев от гнева. — Воины мои верные! Отдыхать будем после! Убить их!