___________________________________
Дорогие читатели, поделитесь со мной своими мыслями! Давайте поболтаем в комментариях❤️
Оцените главу, нажав на звездочки 🌟
Глава 48. Корни, скалы и волны
VetkaKoketka: Галя, здравствуйте! Это Ветриана Громова, на днях Вы оставили номер для экстренной связи. Мне стало известно, что Лада покинула «Мосфильм» в 05:50 утра 31 июля на желтом тюнингованном «Джип-Гранд-Чероки» 2004 года, зарегистрированном на имя Луки Милова, номера — «Р 404 ОК 77 RUS». Это подтверждают записи с парковки на студии. Архив высылаю отдельно. Лука на связи и готов выполнить все инструкции, необходимые для помощи следствию. Прикладываю его контакты.
Gadget: Ветриана, спасибо! Я знала, что на тебя можно рассчитывать! Буду держать в курсе событий!
VetkaKoketka: отправляет файл…
VetkaKoketka: Галя, высылаю скрин. Изображение выложили в Сеть около 08:00 31 июля, но сделали чуть раньше. На фото сухо, а к восьми утра в Москве уже разразился шторм. Лада одета в тот самый топик, в котором появилась в эфире «Медных труб». К снимку прикреплена точная геолокация. Я сейчас общаюсь с автором поста в интернете и скоро вышлю детальную переписку. Контакты прикладываю.
Gadget: Ветриана, мы выезжаем по указанному адресу. Ты очень большая молодец!
***
— Вов, как успехи с «чероки»? — Впервые за долгое время Галечка выглядела оживленной.
— Все будет, Галь! — отозвался Чипилов с ноткой самоуверенности. — Только нужно немного времени.
— Марат, а камеры? Есть ли точки видеонаблюдения в районе локации, указанной на фото? — Сверкнув глазами, Галя обернулась к Дейлакову.
— Скачиваю данные прямо сейчас! — бодро отозвался Марат. — Кое-что уже вытащил. Поехали на место? Посмотрим записи по дороге.
— Ох, там такое большое пространство. Без кинологов даже нечего соваться! — Галя начала заламывать кисти рук.
— Не беда! Запроси у ребят что-нибудь из одежды Соловьевой. Сгодится что угодно: футболка, куртка. Собаки возьмут след.
Gadget: Ветриана, нам нужны личные вещи Лады, чтобы служебные собаки могли ориентироваться по запаху.
VetkaKoketka: Галя, агент передаст все необходимое. Прикладываю ее контакты. Меня, вероятно, не будет на связи несколько часов. Я села в самолет до Мурманска. Не теряйте!
***
— Коль, попробуй заснуть, пока мы не взлетели. Иди ко мне, ложись.
— Как-то подозрительно, что нет людей вокруг. — Колли потянулся в просторном кресле и опустил голову Вете на плечо.
— Еще бы! Я выкупила все соседние места.
— Умница. — Коля устало закрыл глаза.
— Не благодари. Я расплатилась твоей картой. — Вета обняла друга, с ужасом представляя, что их ждет впереди.
— Ты созвонилась с тетей Лады? Что она сказала?
— Она так плакала, что я почти ничего не смогла разобрать. Зовет нас в гости, скинула адрес сообщением. Как прилетим — отправлю тебя в отель, а сама съезжу пообщаться с ней.
— Только через мой труп.
— Недолго осталось.
***
Коле было так плохо в полете, что экипаж всерьез начал обсуждать возможность экстренной посадки в Петербурге.
Как только проводница с кислородной маской пронеслась по салону, тревога молниеносно распространилась среди пассажиров. Шепот и переглядывания нарастали, люди начали ерзать на своих местах, выясняя, что за суматоха царит в бизнес-классе. Борт находился на высоте двенадцати тысяч метров, и помощи в случае чего ждать было неоткуда.
Стюардессы старались сохранять спокойствие, но было видно, что их нервы на пределе. На призыв по громкоговорителю отозвался врач и быстро взял дело в свои руки. Измерив у Бордера артериальное давление, пульс и уровень кислорода в крови, доктор предложил снизить нагрузку на сердечно-сосудистую систему. Маска и баллон давно были наготове.
Быстродействующие препараты для снижения давления сработали безотказно, и к середине полета почти все пассажиры смогли облегченно выдохнуть. Колли приходил в себя под присмотром опытного врача и в окружении заботливых стюардесс. Вета сидела возле друга на коленях и крепко сжимала его руку. Бледный цвет лица уже не так сильно пугал, став несменным оттенком его наружности. Ветриана долго не позволяла себе поддаться панике. Она четко выполняла все указания проводниц и доктора, но к концу полета ее сознание впало в ступор. Люди, обращавшиеся к ней, натыкались на отчуждение. Вета словно перестала слышать окружающих.