Колли нырнул за барьер, а Вета продолжила выуживать информацию из участкового:
— Вы посмотрели по камерам, куда направился водитель?
— Девушка, вы же несерьезно? — Правоохранитель озадаченно развел руками и жестом очертил бескрайние окружающие просторы, окутанные черными тучами.
На подъезде к Териберке возникает ощущение, что мир растянулся до бесконечности, в которой человек — невесомая космическая пыль. Узкая дорога, покрытая треснувшим асфальтом и разбитыми колеями, теряется в безжалостной северной глуши. Вокруг нет ни камер, ни вывесок, ни признаков цивилизации — только бескрайняя тундра. Устланная мхами земля, низкие кустарники и мощные каменные обломки напоминают, что законы здесь диктует природа, а не человек.
Брошенный похитителем джип нашли, не доезжая до Нижне-Териберской ГЭС. Расследование переместилось на самый край земли, где следы обрывались окончательно. Автомобиль скатился в кювет близ реки, где беззаботно сливался с горизонтом. Какой-то десяток лет, и внедорожник покроется слоем земли, обрастет мхами, кустарниками и станет неповторимой частью природной инсталляции.
Колли осматривал машину, но его взгляд скользил мимо вмятин, трещин и царапин. Внешний вид и повреждения его не интересовали: он искал скрытые подсказки, детали, подобные тем, что Лада научила его замечать, передавая послания даже сквозь рисунки.
Водительское сиденье было отодвинуто так далеко, что ноги среднестатистического человека вряд ли могли бы дотянуться до педалей — похититель был высокого роста. На коврике под педалями виднелись следы грязи, а запах сигаретного дыма смешивался с чем-то более резким и химическим.
Ни одна зацепка не указывала на место, где прямо сейчас могли удерживать Ладу и других пленниц. «Игра» непременно начнется, и каждая секунда приближает момент, когда будет уже слишком поздно. В голове у Коли рождались самые мрачные предположения: «А вдруг мы пошли по ложному следу? Вдруг Ладу везли не на этой машине… Тогда у нас совсем нет ориентира».
Проект — не шутка и не черный рекламный ход. На кону — огромные деньги. Людей ими уже подразнили, и теперь они готовы на все, лишь бы заполучить свою долю. Для этого они делают ставки на сильных участниц, каждая из которых обладает своими уникальными качествами.
Номер «VIII»: Сардаана — дерзкая, атлетично сложенная девушка, закаленная якутскими морозами. Еще в первые минуты эфира она разнесла свою камеру в пух и прах. Выбраться не удалось, но девушка проявила характер, который потряс зрительскую аудиторию. Ее непоколебимый дух завоевал сердца тех, кто ставит на силу.
Номер «VII»: Соня — мудрая не по годам, хитрая, сдержанная. Она долго изучала свои оковы, как головоломку. Зрители не могли оторвать глаз от телефонов, когда она сбросила цепи, не заработав ни единой царапины. Стальные мышцы и выносливость ей заменял острый ум, который вдохновлял аудиторию делать ставки на превосходство интеллекта.
Номер «IV»: Майя — безукоризненная внешность, идеальная фигура и пронзительный взгляд. Зрители любят глазами. Они хотят, чтобы история звездной старлетки продолжалась.
Каждый эпизод с участием Майи подначивал аудиторию поднимать ставки и взращивать призовой фонд.
Коля захлопнул дверцу, обошел джип и, с трудом подавляя нарастающую дрожь, остановил взгляд на грузовом отсеке. Между салоном и багажником зиял широкий арочный проем, закрытый сеткой с крупными ячейками, которую Лука установил для безопасной перевозки бездомной собаки. Было нечто умилительное в том, что именно самый черствый из его товарищей так озаботился благополучием пса, спасенного в лесу под Екатеринбургом. На коврике, также приобретенном для удобства четвероногого друга, Коля заметил едва различимую выпуклость. Стало понятно, что делать дальше.
Он вытянул рукав, чтобы скрыть отпечатки пальцев, и осторожно поддел край ковра. Материя нехотя поддалась, обнажая небольшой электронный брелок. Устройство выглядело нерабочим: экран потух, индикаторы молчали. Но, несмотря на тишину, этот кусочек пластика громко верещал: «Ты на верном пути».
Сердце замерло вновь. Колю охватило странное чувство: смесь облегчения от того, что он нашел улику, и ужаса от осознания, что Лада была здесь всего несколько суток назад.