Лада нехотя проследовала за ней. Столовая оказалась светлой и просторной, с широким деревянным столом, накрытым льняной скатертью. По центру расположились супница и корзинка с хрустящими булочками. Соня пододвинула стул, приглашая Ладу к обеду, но та продолжила стоять со скрещенными на груди руками.
— Ты, наверное, голодная. Поешь хоть немного. — София зачерпнула бульон в глубокую тарелку.
— Знаешь, что-то нет аппетита. — Лада, даже не взглянула на еду.
Смекнув, что уговоры бесполезны, Соня молча подала Ладе стакан воды.
— Если что-то понадобится, просто скажи. — Соня отчаянно пыталась сохранять тепло в голосе.
Лада молча отвернулась и с подозрением принялась изучать кухонные стены.
— Ты нас еще не знаешь. Но со временем поймешь, что мы все здесь заодно.
— С каким временем, Соня? У нас его нет! Нужно выбираться прямо сейчас! — Лада повысила голос. — Чего вы ждете? Думаете, стены падут и нас просто выпустят на свободу?
Соня открыла рот, пытаясь возразить, но Лада не дала ей вставить и слова.
— Здесь все рассчитано до мелочей. Каждый наш шаг, каждый взгляд под наблюдением, ведь мы не больше чем пешки в извращенной игре. Нас не выпустят на волю! И если вы этого не понимаете, значит, вы уже проиграли.
Соня нахмурилась и потупила взгляд в пол. Она понимала, что больше ничего не остается, кроме как передать Ладу следующей «наставнице».
Даша, сдержанная и немногословная, с трудом подбирала слова, стараясь успокоить Ладу и не вызвать очередного всплеска негодования.
— Тебе нужно прийти в себя, — тихо начала она, будто проверяя почву. — Примешь душ — станет легче. Горячая вода есть всегда. — Они вошли в ванную комнату, и Соня жестом указала в сторону крана. — А на полках — шампуни, кремы, масла. Все, что может понадобиться. Какой вкус геля для душа тебе больше нравится? Мне — черешня.
«Калина, блин!» — горькая усмешка свела губы Лады.
Она выхватила бутылочку из рук своей проводницы и с яростью метнула о кафель. Эхо прокатилось по плитке: пластиковый сосуд ударился о пол и отлетел в угол. Даша сглотнула, ее пальцы судорожно вцепились в край раковины, но она не позволила себе ни повышения тона, ни резких движений.
Медленно сгибаясь, Даша подняла баночку и водрузила на место. Затем, выпрямившись, она отступила на шаг и прижалась к стене.
— Попробуй полежать в ванной, — посоветовала она, с усердием стараясь сделать вид, будто ничего не произошло. — Вот здесь твое полотенце, красивая вышивка с номером «II».
— Даша! Очнись! Они присвоили нам номера!
Девушка смущенно попятилась прочь.
— Расслабляйся, набирайся сил. Зови меня, если что.
— Расслабляйся?! Вы тут совсем спятили? Какой-то филиал школы благородных девиц для умалишенных!
Как только Даша скрылась за дверью, Лада огляделась: ее внимание тут же привлек натяжной потолок.
— Все это лишь декорации! Посмотрим, что скрывается за красивым фасадом.
Не раздумывая, Лада поднялась на угол ванной, схватила тюбик с зазубренными краями и полоснула острием по пленке. Решительно она отрывала ленту за лентой, но из-под свисающих лоскутов не виднелось ни вентиляционной шахты, ни какого-либо другого лаза.
Дверь спешно отворилась.
— Лада! Что ты делаешь? — Даша ахнула, замерев в проеме. Ее глаза расширились.
— Исполняю то, что вы должны были сделать в первую очередь!
Не обращая ни малейшего внимания на изумление Даши, Лада рвалась докопаться до истины: ее главной целью было пролить свет на тех, кто стоит за тщательно спланированным кошмаром. Она сражалась с ветряными мельницами, пока ее силы не иссякли — во всяком случае, на первый взгляд.
Тем не менее, позже, когда Варя показала ей спальню, Лада даже не взглянула на кровать. Вместо отдыха она бросилась к «окну». Красивая панель тут же слетела с креплений. Окно оказалось бутафорией: за дорогим наличником крылась диодная лампа, имитирующая дневной свет.
— Все это иллюзия!
Бунт разгорался, ярость показательно выплескивалась наружу. Лада с грохотом опрокинула кресло, прощупала обивку, а затем взялась за остальную комнату: разорвала в клочья наволочки, проверила каждый сантиметр пола под ковром. Методично завершив обыск, она принялась простукивать стены: напрасно, они оказались монолитными.