Агата вскинула голову:
— Отключение потребителей третьей категории, ввод автоматической частотной разгрузки. Приоритет — системы охлаждения.
— Принято. Алгоритм аварийного сброса давления в замкнутой гидравлической системе, — голос из громкоговорителей продолжал срез знаний.
— Расчет пропускной способности дренажных клапанов по формуле расхода через малое отверстие, — отчеканила Юля.
Лада в который раз ужаснулась: их готовили к испытанию, где цена ошибки — жизнь, и эти знания по электрике и гидравлике были не менее годным орудием, чем ловкость или скорость. В финал пробьются только те, чья физическая выносливость и инженерная смекалка сольются в синергии, ведь шансы игроков на выживание просчитываются с той же безжалостной точностью, что и ставки на скаковых лошадей.
Узницы покорно штудировали теорию, не понимая скрытого замысла своих жестоких покровителей. С одной стороны, игра в безумный лекторий казалась изощренным психологическим насилием, но с другой — стоила свеч, раз позволяла отсрочить кровавую развязку.
— Как будете действовать, если среди вас находится душевнобольной в острой фазе психического расстройства?
Собравшимся стало очевидно: вопрос не являлся плановым тестовым заданием, это была выверенная ядовитая провокация. Каждое слово целилось точно в нерв вновь прибывшей бунтарке. Ведущий глумился над Ладой, публично ее унижал.
У Лады, прошедшей через годы принудительной терапии, любое упоминание ненавистного диагноза выбивало почву из-под ног. Она поднялась медленно и тяжело, стул с грохотом опрокинулся назад. Некоторые девушки опустили глаза, кто-то сжал пальцами край стола — все они застыли в немом ожидании неизбежного взрыва, который непременно повлечет за собой коллективную расплату.
— У нас все здоровы. — Лада не бросала вызов — она констатировала факт. — Диагноз следует ставить тому, кто создал систему, требующую жертв.
Свет софитов померк, будто на аудиторию опустился занавес. В наступившей темноте аварийные лампы отбрасывали синеватые блики на бледные лица девушек. Динамики издали короткий, пронзительный вой, оборвавшийся на высокой ноте, словно невидимая рука перерезала провода. Сессия завершилась досрочно.
За месяцы изоляции девушки так и не смогли выудить больше подробностей о судьбе Леси. Ее молчание стало для них частью обыденности, но никто не знал, было ли оно следствием врожденного недуга или результатом пережитого потрясения. Самая загадочная из всех обитательниц иллюзорного «рая» держалась особняком и редко смотрела соседкам в глаза. Единственная крупица информации о ней всплыла в тот день, когда она появилась в «сортировочном пункте», через который тела в состоянии медикаментозного сна бесконтактно доставляли в подземелье. Леся вынуждена была представиться и написала записку:
«Мое имя — Леся. Таксист сбил меня на пустом перекрестке и швырнул в багажник. Я то отключалась, то приходила в себя, но голос подать не могла. Окончательно очнулась уже здесь».
История Леси отозвалась каждой обитательнице «мышеловки» — они прошли через похожее. Все узнавали в ее словах отголоски собственной боли.
После эфира Лада заперлась в библиотеке, забаррикадировав двери стеллажом. Комната представляла собой печальное зрелище: пустые полки, содранная со стен обшивка и груды разбросанных по полу томов. Она обследовала каждый сантиметр в помещении, но так и не смогла обнаружить спасительную лазейку.
Тихий стук заставил Ладу напрячься: кто-то неуверенно царапал ногтями по косяку. В щель под дверью скользнула записка, и Лада мгновенно сообразила, кто составитель — Леся. На протяжении вечера болезненный облик темноволосой незнакомки снова и снова вставал перед глазами: резко выступающие ключицы, ярко очерченные скулы. Казалось, черты ее лица были высечены из мрамора.
Больше всего Ладу поразили глаза — бездонные, как колодец, в который смотришь и ощущаешь, что тебя затягивает гипнотическая чернота.
На оборотной стороне обнаружились размашистые буквы, которые нетрудно было бы разобрать даже на расстоянии: «Это Леся. Девочкам окончательно промыли мозги, их уже не спасти. Надо бежать вдвоем! Встречаемся в прачечной через 10 минут, я расскажу, какую лазейку удалось обнаружить».