О, только не пытайтесь погасить экран. Это не поможет. Я все равно останусь у вас в голове.
А теперь будьте честны, ведь мы здесь только вдвоем. Вы и я. На кого вы поставите?
Подумайте.
Да не спешите, у меня есть время.
Я буду здесь.
Достаточно одной вашей мысли.
Ах, вот оно как!
Интересный ответ. Возьму на заметку.
Что ж, у меня остался последний вопрос. Что, если в следующем сезоне можно будет поставить на кого-то из ваших близких? ;)
Рекламная пауза.
Глава 55. Наперегонки с ветром
Галечка досмотрела выпуск до рекламной паузы, чувствуя, как все внутри переворачивается. Беспощадный спектакль, поставленный бездушным режиссером, захватил экраны. Смотреть на девушек, сломленных условиями заточения, было невыносимо: их изможденные фигуры доставили на проект как товар, не подлежащий возврату.
Когда на пороге зловещего съемочного цеха появилась Лада, Галя думала, что ощутит неукротимую ярость. Однако, вопреки ожиданиям, она оказалась сражена чувством бессилия. Лада попала под прицел кровавого объектива в разгар междоусобного конфликта. Она отчаянно сопротивлялась системе и искала выход, но девушки, пережившие невообразимые тяготы длительного заточения, выплеснули на нее накопленный гнев. Подавленные эмоции прорвались наружу и обрушились на невинную новенькую.
Эфир стал пыткой не только для заложниц, но и для сердобольных зрителей: Галя чувствовала себя частью игры. Только что все потерпевшие, живые и здоровые, были здесь, прямо перед ней, на экране. Так близко, что можно было разглядеть мельчайшие черточки на их измученных лицах. Но в то же время жертвы оставались недосягаемы.
«Все одиннадцать живы, — повторяла она про себя, цепляясь за единственную опору. — Но как их спасти? Как помочь?»
Пытаясь перехватить сигнал и вычислить его источник, ФСБ столкнулись с децентрализованной системой. Организаторы «Медных труб» тщательно подготовились к выходу на федеральные каналы: эфир был разбит на фрагменты и передавался по сети. Цифровые сведения переходили от одного пользователя к другому, минуя центральные серверы.
Кроме того, запрос постоянно менял частоты: данные обновлялись на разных волнах и переключались каждую долю секунды. Аналитики не успевали отследить маршрут: сигнал рассыпался на части и возобновлялся снова, только уже в другом месте. Чтобы заглушить такую трансляцию, пришлось бы отключить мировой интернет. Но даже это не решило бы проблему — источник так и остался бы неизвестным. Локальные сети, через которые поступали данные, были защищены сложным шифрованием. Секретные службы привлекли к расследованию лучших хакеров, но и те зашли в тупик: источник трансляции оказался неуловим.
— Марат, тебе удалось связаться с Ветрианой? — Голос Усовой дрожал от беспокойства.
— Нет, Галь, ее телефон давно недоступен. Но я дозвонился на сотовый Бордера.
— Правда?! Наконец-то хорошие новости! — Во взгляде Гали мелькнула надежда.
— Хорошие, да не совсем. — Марат медлил, не решаясь разочаровать напарницу. — Мне ответили из больницы. Пару дней назад парня отправили на терапию, но он самовольно покинул учреждение. Телефон, который изъяли при поступлении, так и остался у них.
— О господи… — Галя закрыла лицо руками. — Куда же запропастились эти двое? Днем их видели на досмотре автомобиля, а теперь — ни слуху ни духу.
***
«Врагу не пожелаешь влюбиться в напарника по площадке. Я никогда не смогу простить себе этого. Мучительно осознавать, что он стал не просто другом, а тем, кому хочется доверить самое важное и с кем не страшно идти против всего мира. Еще тяжелее понимать, что он готов пожертвовать жизнью ради другой. Вета, очнись! Он делает это ради нашей лучшей подруги — той, кого любил всегда и безоговорочно».
Вета проплакала много часов подряд, и ее слезы давно иссякли. Молча и сосредоточенно она гнала машину сквозь грязевое месиво. Болото хлюпало под колесами, заставляя сжимать руль так сильно, что немели пальцы.