Глава 61. До встречи на той стороне
Задыхаясь, Лада дотянулась до массивной металлической ручки. С силой дернув ее на себя, она распахнула дверь и ввалилась в будку. Кабина встретила удушливой смесью: запах истлевшей кожи смешался с горечью затхлой влаги. Лада опустилась на водительское кресло, и из порванной обивки рванули густые клубы пылевой взвеси, заставившие ее зажмуриться и закрыть лицо согнутой в локте рукой.
Когда воздух немного очистился и взгляд приноровился к полумраку, Лада принялась изучать окружающее пространство: потрескавшуюся панель управления, заросшее паутиной лобовое стекло и внутреннюю обшивку. На потолке виднелась затертая надпись: «До встречи на той стороне».
Внезапное воспоминание вспыхнуло в голове: вот она, маленькая, сидит на коленях отца и беззаботно теребит его щетину. А он, сосредоточившись, царапает перочинным ножом неведомые ей слова. Скрип металла сливается с детским смехом.
Массивная дверь, не способная сопротивляться воздействию крена, сорвалась с места и захлопнулась. Реальность навалилась грузом: кабина оказалась заблокирована, внутри стало тесно, как в саркофаге.
Присутствие смертельной угрозы действовало отрезвляюще, и Лада без удивления отметила, что за бронированным окном притаились сразу две фигуры. Многослойная прозрачная преграда, похожая на стекло небоскреба, отражала призрачные блики ангара и тем самым скрывала все, что творилось внутри. Но Лада знала — именно здесь, за этой стеной, решаются судьбы. Здесь сидят те, от чьей воли зависит, сколько еще невинных душ окажется в этом аду.
Взгляд Лады был лишен страха — игра закалила ее. Хоть, по ее мнению, два силуэта в сердце центра управления и мнили себя кукловодами, сейчас, находясь в шаткой кабине, именно она решала, каким будет финал.
Тяжелые мысли понемногу рассеивались, уступая место светлым воспоминаниям, повторно пережить которые будет уже невозможно. Перед взором всплыли ненаглядные лица: преданные друзья, шумная студия, наполненная светом и смехом, тетя Света — единственная родная душа. Череда зарисовок о первых днях каникул у семьи Бордеров породила теплое чувство и даже вызвала нечто, похожее на улыбку. А следом, конечно, явился он... Самый дорогой, самый близкий. Образ Коли вспыхнул с такой силой, что на глаза навернулись слезы.
Любовь к Бордеру пронизывала все ее существо и согревала изнутри. Это было чувство, которое нельзя описать словами или сравнить с чем-то другим. Даже сейчас, в самом сердце кошмара, мысли о нем поддерживали ее и не давали опустить руки. Лада знала: Колли в безопасности, в клинике, под наблюдением врачей. Они помогут ему справиться с недугом и не дадут сломаться, когда по сети прокатятся роковые новости. Лада знала, что он проживет долгую и счастливую жизнь, и эта мысль давала ей силы двигаться дальше.
Сделав глубокий вдох, Лада отбросила назад волосы и медленно выпрямилась. Впереди ее ждал последний рывок.
Лада не видела глаз операторов, но ее взгляд был направлен точно в их сторону. Рука рванула на себя массивный рычаг управления. С оглушительным визгом стрела крана начала разворачиваться: кабину наполнил пронзительный скрежет. Пробудившийся ото сна механизм медленно нацеливал стальной палец в сторону командного центра. Лада чувствовала, как вибрация проходит через все тело, машина с неохотой, но подчинялась ее воле.
Вдалеке, за толстым стеклом рубки, два силуэта замерли, их внимание приковала надвигающаяся угроза. Лада видела, как один из модераторов отчаянно замахал руками — она даже отметила, что эти жесты не выглядели агрессивными, они казались почти предостерегающими. Движения второго были порывистыми: он лихорадочно нажимал кнопки на панели управления и дергал рычаги. Вместо жажды деструктива в его позе читалась какая-то отчаянная концентрация.
— Что такое? Игра разонравилась? — отчеканила она, сверля взглядом мутное стекло. — Наслаждайтесь минутой славы. Такого в эфире еще не было!
Лада изо всех сил налегла на рычаг, направляя стрелу к командному центру.
Кран затрещал, с него сорвались подпорки и полетели вниз. Лада сбросила скорость, ощутив опасную вибрацию: нужно было проверить, выдержит ли конструкция нагрузку. Когда стало понятно, что механический зверь устоял под натиском внешних манипуляций, Лада продолжила действо. Бронированное стекло командного центра больше не казалось таким уж неприступным.