«Лишь бы хватило мощности».
Из темноты медленно выплыла часть разводного моста. Под управлением оператора конструкция пришла в движение и превратилась в смертельное орудие. Издавая раскатистый треск, напоминающий серию коротких замыканий, массивное сооружение разворачивалось на изношенных шарнирах.
Лада услышала тяжелый лязг еще до того, как из темноты начал вырастать контур движущейся конструкции. Массивная половина разводного моста, скрипя и вибрируя, приближалась к крану, и, как Ладе показалось, намеревалась снести стрелу. Однако, вопреки ее догадкам, сооружение сбросило скорость и, вместо атаки, остановилось в паре метров от рукава. Казалось, добрый великан протягивает Ладе спасительную руку и приглашает проследовать безопасным путем.
— Хотите взять тайм-аут? — усмехнулась она. — Ну уж нет, лучшая защита — это нападение.
Она не стала раздумывать. Стрела крана с размаху врезалась в застывшую конструкцию. Мощный удар заставил содрогнуться весь каркас, а звук соприкосновения эхом разлетелся по округе. Облако рыжей пыли застлало обзор.
Сила столкновения швырнула Ладу на противоположную стенку кабины. Передняя часть ее тела вывалилась в распахнутую дверь. Кран угрожающе накренился, его рукав опасно дернулся в сторону: изношенный механизм не справлялся с нагрузкой. Лада подтянулась назад и снова взялась за рычаг, под ногами все шло ходуном.
— Понравился сюрприз? — тихо спросила она, всматриваясь в ржавую завесу.
Мост, отброшенный импульсом от столкновения, медленно возвращался в прежнее положение. Лада не сомневалась: модераторы собирались нанести фатальный удар. Рукав крана с трудом превозмогал манипуляции, но движения Лады были быстры и точны: стрела рванулась к цели.
Удар пришелся в самую толщу панели. Раздался оглушительный хруст — будто лопнула гигантская ледяная глыба. Часть бронированного остекления рухнула внутрь рубки, рассыпавшись хрустальным ливнем. Другая половина вспыхнула мириадами осколков и, на мгновение зависнув в воздухе, устремилась вглубь пропасти.
Из проема вырвались клубы дыма. Провода, скрытые за монолитной панелью, вспыхнули, метая искры. Металлические обломки посыпались вниз, звонко ударяясь о встречные поверхности. Часть пульта управления оказалась изуродована, механизмы трещали, а освещение в рубке то вспыхивало, то угасало. Лада стиснула зубы, ее сердце колотилось от победного возбуждения.
«Получилось! Это уже что-то! Теперь у девочек будет запас времени».
Кабина содрогнулась. Лада прижалась к панели — ее израненные ладони на мгновение ослабли, а пальцы разжали рычаг.
Там, где секунду назад находилось бронированное стекло, защищавшее центр управления, теперь зияла дыра. Острые осколки, застрявшие в раме, поблескивали в свете искр, и тут, в образовавшейся расщелине возник силуэт.
Сначала это была лишь неясная тень: длинная, искаженная, точно вырезанная из картона. Лада замерла, ее руки инстинктивно вцепились в сиденье. В груди что-то щелкнуло, дыхание застыло, сердце заколотилось.
Мерцание пылающей проводки на миг озарило лицо «мастера». Лада инстинктивно обхватила голову ладонями: вспышка боли полоснула виски раскаленным клинком. Каждая клетка ее тела кричала: «Этого не может быть!»
Тени играли, искажая черты, но сомнений не оставалось: перед ней стоял человек, который был ей не просто знаком. Это человек, которому она доверяла. Его глаза оставались сокрытыми в полумраке, но Лада точно знала, какого они цвета: малахитово-зеленые.
«Он должен быть сейчас где угодно, только не здесь».
В рубке включилось резервное питание, и мягкий свет технических ламп выхватил огненную рыжину волос. Свернувшиеся от пота пряди превратились в неряшливые кудри и оттеняли бледную, усыпанную веснушками кожу. Силуэт был высоким, а образ — опасно-притягательным.
В тени «мастера» возникла вторая фигура, и Лада замерла, принимая факт, что окончательно теряет рассудок. Ее ноги подкосились.
Голова девушки показалась сначала в проеме, а затем с бесстрашием высунулась в расщелину, покрытую острыми кусками стекла. Ее пальцы осторожно касались краев, проверяя на прочность хрупкий баланс опасной конструкции. Девушка бросила на Ладу взгляд, в котором смешались удивление, тревога и непонятно откуда взявшееся тепло. Оно было едва уловимым и совершенно неуместным в развернувшемся вокруг безумии. Взгляд был родным до дрожи, хотя Лада не была знакома лично с его обладательницей.