Пейзаж менялся стремительно: сначала сосновая просека с заиндевевшими деревьями, за ней блестящие в свете луны бескрайние снежные поля, а дальше — гладь замерзшего озера. Тело пассажирки чувствовало каждую неровность на пути: трасса не была подготовлена. Сардаана все чаще стала оборачиваться и вцепилась в поручни сильней: предчувствие ее не обмануло. Под полозья попала ледяная глыба, и странницу нещадно подбросило в воздух. Цепкие руки, не раз участвовавшие в гонках, выдержали испытание, но с головы слетел новогодний подарок. Каюр притормозил.
— Красиво, но разворачивайся! — прокричала Сардаана наезднику. — И подай мою шапку, очень холодно!
Проводник спешился, наклонился было к головному убору, но с земли не поднял. Вместо этого он юркнул назад в сани, схватил поводья и с командой «вперед», подстегнул собак пуще прежнего.
— Ты еще главного не видела!
Собаки неслись в горку, Сардаана прикрывала уши руками. Наконец скорость животных замедлилась, лай поутих, и стало слышно, как учащенно псы дышат. Поездка измотала всадницу не меньше четвероногих: с набором высоты держаться в седле становилось все труднее.
Резкий толчок всколыхнул упряжку — нарты налетели на припорошенное снегом бревно и взмыли в воздух. Наездницу подбросило, основание начало уходить из-под ног. Ветер ревел в ушах, а падение казалось бесконечным, хотя длилось всего несколько секунд. Зимний покров радушно принял Сардаану в нежные объятия, укрыв одеялом из белесых пушинок. Снежная принцесса окончательно разозлилась, матеро выругалась и велела каюру исполнять ее приказы четче:
— Я что, неясно выражаюсь?! Сказала же разворачиваться!
Парень подошел к своей повелительнице, криво ухмыльнулся и прижал к ее лицу светлый платок. Резкий запах хлороформа ударил по дыхательным путям, но не сработал, как рассчитывал похититель, а вызвал прилив адреналина. Сардаана вывернулась из рук неприятеля и, прорываясь сквозь снег, который поглотил ее по пояс, пыталась бежать. Ноги вязли, словно в трясине, беспомощно перемешивая кристальную кашу и забирая силы. Собаки почуяли неладное и принялись выть, будто взывая на помощь. Суетливые лапы путались в снаряжении, пока вожак рвался на хриплые призывы тонкого голоса. Каюр навалился всем телом и прижал Сардаану к сугробу. Ее нос и рот он плотно закрыл тканью, пропитанной зловонной жидкостью. Тянулись минуты, которые казались вечностью: негодяй выжидал, пока химический состав подействует. Сардаана сопротивлялась, но попытки были тщетны: злодей превосходил ее физически. Дышать стало сложно, мысли спутались, а белоснежный пейзаж погрузился в кромешную темноту.
***
— Когда вернется золотистая упряжка? — взволнованно допрашивала организатора гонок чета Кычкиных. Недолго родители радовались победе в заезде.
— Наши фирменные сани — красные, — с удивлением развел руками главный каюр. — Перед вами ровно двенадцать штук, других не имеем.
Загибая пальцы, Туяна вновь и вновь пересчитывала гоночные упряжки, наполнявшиеся румяными пассажирами. Тринадцатая повозка золотого цвета в гонках не была предусмотрена.
***
Все утро первого января дружинники прочесывали лес. Снегопад завалил лыжню, но опытные егеря сумели выискать обрывающийся след. Из чащи они принесли новенькую меховую шапку, внутрь которой было спрятано замерзшее электронное устройство.
Глава 11. Хорошие новости выбирают извилистый маршрут
Ребята спускались по черной лестнице, прислушиваясь к обстановке. Вечеринка проходила в соседнем здании, и добраться туда было несложно. Что действительно вызывало трудности, так это покинуть бар засветло. Толпа внутри притихла, лица коллег обратились к экранам ТВ, где диктор, с трудом справляясь с тревогой в голосе, зачитывал невеселую статистику, поступившую в эфир с пометкой «молния». Коля и Лада шагнули в зал и, скромно осматриваясь по сторонам, помахали присутствующим.