— Эй… ты меня слышишь?
— Да… кто здесь?
— Меня зовут Соня. Я ждала, пока ты очнешься. Цела?
— Не знаю… голова раскалывается.
— Тогда постарайся не двигаться.
— Где мы?
— В грузовике. Кажется, далеко от города.
Девушка на другом конце кузова принялась отчаянно молотить кулаками по стенам и кричать. Скудные остатки ее сил таяли, как снежинки в теплых ладонях.
Поперечная перегородка из толстой фанеры делила пространство на два сектора, связанных узкой створкой с креплением под амбарный замок. Соня была прикована в заднем отсеке, прямо у распашных дверей, новенькую же втолкнули вперед, к кабине. Ни доползти до второй пленницы, чтобы успокоить, ни перекричать ее Соня не могла — весь прошлый день она надрывала собственные связки, пока те не истрепались в клочья.
Сначала София обрадовалась, что похититель столь неумело завязал ей рот. Стащить кляп оказалось проще простого, и она тут же принялась звать на помощь. Спустя время, вконец осипнув, она сообразила, что фура обшита шумоизоляцией. На ночь похититель паркует авто в проверенных безлюдных местах. Днем, судя по тряске, движется проселочными путями.
Глухой стук тела, ударившегося о холодный металл, оказался красноречивее слов. Новенькая потеряла сознание.
«Нужен способ ее успокоить».
Часы тянулись, София пробуждалась и проваливалась в забвение снова.
— Меня зовут Агата, — тонкие всхлипы пробили тишину.
— Как тебя забрали? — Соню волновали детали.
— Я была у соседа… стало плохо… он сказал, отвезет к врачу…
— Так ты знаешь преступника лично?
— Никита! Ник! Ты меня слышишь? Я здесь! — Агата вновь бросалась на стенки фуры подобно птице, запертой в клетке.
«С такой раной она не пробудет в сознании долго».
— Тебе нужно экономить силы! — София услышала, как резко Агата притихла. Вопли оборвались, словно кто-то активировал бесшумный режим.
«Снова отключилась».
В третий раз «соседка» не приходила в себя слишком длительное время, и Соня невольно начала думать о худшем. Сама она, словно в бреду, периодически ощупывала воздух, надеясь, что грузовик растворится, а она окажется свободна, как журавль в небе.
— Ты… ты меня слышишь? — пробился сквозь рокот двигателя тонкий голос Агаты.
Соня вскинула голову. Машина снова была в движении.
— Агата! Сколько мы уже едем?
— Не знаю… все смешалось в голове. Почему мы здесь?
— Я сама не понимаю. Меня забрали из Иркутска.
— Я из Красноярска…
— Значит, движемся на запад. — Соня замолчала, прикидывая план действий. — Слушай, если хватит сил, ощупай пол и стены. Может, найдешь что-то… отвертку, кусок железа.
— Зачем?
— Я связана, самой не высвободиться. Но если тебе удастся взломать замок и развязать меня, у нас появится шанс. В следующий раз, когда он откроет дверь, мы сможем ударить первыми.
— Мне страшно. — Агата прерывисто выдохнула.
— Мне тоже. — Соня закрыла глаза. — Но нас ищут. Каждую фуру будут проверять. А пока… нужно использовать все, что есть под рукой. Скажи, Никита — какой он?
— Брюнет. Плотный, плечи широкие. Невысокий. Учится на третьем курсе.
— Странно. Человек, который втащил тебя сюда, выглядел иначе: худой, высокий. Лицо было закрыто, но волосы торчали светлые.
— Никита… он не причинил бы вреда!
— Что последнее ты помнишь?
— Я сбежала с зачета и пошла к нему. Мы пили чай.
— Почему он не был в универе?
— Отстранили… за неуплату. Он копит деньги, чтобы вернуться.
Соня поджала губы: «Подсыпал снотворное и продал соседку за копейки. «Бизнесмен», чтоб его».
— Ты заснула у него дома? — спросила Соня вслух.
— У меня стали неметь ноги… помню, как он вынес меня на улицу и принялся ловить попутку. А ты? Как оказалась здесь?