Наступила ночь, и все разбрелись по комнатам. Пока Лада с Ветой тщетно пытались согреть свою кровать, дверь тихонько отворилась, и в спальню прошмыгнул Тимур с ноутбуком под мышкой.
— Ну что, девчонки, как дела? — Не дожидаясь приглашения, он плюхнулся на кровать и начал демонстрировать подругам смешные нарезки из стендап выступлений Андрея Бордера. Надо отдать Тиму должное: спальное место под ним вскипело моментально. Комната наполнилась теплом и беспрерывным хохотом. Лада почувствовала, что под ней практически не осталось поверхности матраса. Одна часть туловища и так долгое время находилась на весу, а теперь Тимур, в припадке безудержного смеха, вытолкнул ее окончательно.
Она вышла в коридор. Было уже два часа ночи, но не оставалось сомнений, что Тим и Ветриана будут таращиться в монитор до утра. Самой разумной идеей казалось занять спальню Тимура, пока тот не вернется. Лада бесшумно проскользнула в его комнату и застыла на пороге, увидев при свете настольной лампы старенькую двухъярусную кровать, на нижнем этаже которой спал Колли.
Лишь секунду она раздумывала, что делать дальше, но уже в следующее мгновение мысли попросту испарились из головы. Беззвучно, как кошка, она забралась на нижний ярус и юрко подлезла под горячую руку Бордера. Еще через миг Лада забылась глубоким сном, не заметив, как бережно Колли завернул ее в свое одеяло.
___________________________________
Дорогие читатели, поделитесь со мной своими мыслями! Давайте поболтаем в комментариях❤️
Оцените главу, нажав на звездочки 🌟
Глава 23. Чтобы познать невозможное, попробуй уснуть
Горизонт залился лихорадочным румянцем.
«Горизонт? — мутным взглядом Лада всматривалась в блеклое зарево. — Не похоже: здесь нет простора, нет свежего воздуха. Где я?»
Лада попыталась пошевелиться, но тело не слушалось — она могла лишь неподвижно созерцать окружающее пространство. Озаренная предрассветным свечением линия, изначально напоминавшая место, где встречаются небо и земля, превратилась в неровный сплав изъеденной ржавчиной арматуры. Глаза Лады привыкли к темноте, и стало понятно, что она изучает безумный объект, образованный слиянием водопроводных труб. Покрытый налетом коррозии металлолом подсвечивался пламенем газового факела. Лишь отдаленно он напоминал безропотное восхождение светила.
Взору предстал бескрайний, окутанный мглой ангар, пространство которого заполняли исполинские сооружения. Казалось, они имели сходство с камерами пыток, а грубая и непоколебимая спайка гарантировала отсутствие выхода. Строения выглядели не просто мощными — вечными.
Лада приложила все возможные усилия, чтобы посмотреть назад. Ее конечности отказывались отвечать на импульсы, будто были забетонированы.
Впереди — замызганное стекло. За стеклом — ангар без видимых границ. Чем дольше она всматривалась вдаль, тем отчетливее понимала, что находится в сердце многоуровневого города, выстроенного из списанных контейнеров для перевозки грузов. Десятки разнообразных пристроек: то ли убежищ, то ли тюрем — были увешаны засовами и амбарными замками. Несколько заваренных решетками окон испускали слабое свечение. Эти лучи не могли побороть темноту пространства и растворялись в пустоте, едва высвободившись из темничного иллюминатора.
На панелях справа и слева Лада заметила некое подобие «центра управления». Казалось, две станции были собраны из материалов, найденных на городской свалке. Старомодные кнопки разных форм светились красными и зелеными оттенками. Вытянутые рычаги, обмотанные изолентой, вибрировали и издавали тикающие звуки.
Сконцентрировавшись на мышцах правой руки, Лада постаралась дотянуться до ближайшего рубильника.
«Получилось!»
Она схватилась за засаленную рукоятку и потянула на себя — за бронированным стеклом в глубине необъятного цеха начались манипуляции, сопровождаемые треском проржавевших механизмов. Цепи поползли по желобам, а одна из помятых цистерн сорвалась с крепления. Скрежещущий звук напомнил истошный девичий крик. Подвесная кабина лишилась основного кронштейна и рванула вниз. Сцепление, припаянное ко второй стороне бака, справилось с сопротивлением и удержало всю конструкцию в вертикальном положении. Послышался глухой удар какого-то мешка о медное дно. Девичий вопль затих.