***
Вета все еще крепко спала, с вечера на ее лице застыла безмятежная улыбка. Судя по свету, проникавшему через льняные шторы, на часах должно было быть не больше шести утра.
«Видимо, под утро Тим принес меня обратно».
Лада попыталась выбраться из кровати, но что-то сковывало ее движения. Наконец, высвободив руки, она обнаружила себя закутанной в объемное одеяло. Бросив быстрый взгляд на Вету, которая за ночь полностью утащила их общее покрывало на свою сторону, Лада отметила, что пуховая обновка пришлась как нельзя кстати.
Старательно удерживая очертания сновидений, Лада схватила со стола потрепанную нотную тетрадь. Отыскав неисписанные чернилами листы, она сделала схематичный набросок помещения с пультом управления, а также разметила расположение контейнеров и подмостков. Чертеж напоминал больную фантазию ее бывших соседей по палате.
___________________________________
Дорогие читатели, поделитесь со мной своими мыслями! Давайте поболтаем в комментариях❤️
Оцените главу, нажав на звездочки 🌟
Глава 24. Единственное лекарство от зла
Дождь молотил в окно второй день подряд, но ничуть не портил настроение. Лада начала разыскивать, по каким полкам Вета рассовала их вещи, и распахнула шкаф — с вешалки «глядел» ярко-оранжевый лонгслив с надписью «К. Бордер». Не раздумывая, она пролезла в рукава и жадно втянула аромат, исходивший от ткани. От Коли всегда пахло чем-то особенным. Помимо дорогого парфюма Лада различала сочетание лавандовой неги с едва уловимым шлейфом, который обычно остается на одежде после прикосновений утюга. Аромат неизменно вызывал у нее ощущение спокойствия, и теперь стало ясно почему: он был родом из этого дома.
Из обеденного зала потихоньку стал доноситься грохот посуды и хлопанье кухонных дверец. Лада стремглав понеслась вниз, чтобы помочь Елене Бордер с завтраком.
— Называй меня просто Лена, — нежно сказала мама Коли, когда Лада в очередной раз слишком формально к ней обратилась.
Кухня превратилась в эпицентр событий: первым делом запахло кофе — его сварили прямо в кастрюле, рассчитывая на большую семью. Из нескольких килограммов апельсинов выжали сок, чтобы хватило на всех. Основным блюдом стали блинчики по рецепту Лады, а к ним подали целый ряд дополнений: греческий йогурт, домашние джемы, орехи и ягоды. Понимая, что мужчин, собравшихся на тренировку по хоккею, этим не насытить, Лада и Лена поджарили фарш и добавили сыр, обеспечив спортсменам плотный завтрак.
Елена то и дело вспоминала уморительные сценки из детства ее непоседливых отпрысков. Она поведала, какими были в школе Лева и Колли, упомянула, какая трагедия была у учащихся, когда каждый из ее сыновей выпускался из лицея:
— Лев хотя бы остался в городе и радует поклонников на хоккейной арене, — оживленно продолжила она, — а Коля хотел уехать во что бы то ни стало. Миша подрастает слишком застенчивым — это меня немного волнует, ну а Китти, сама видишь… Ужас, оторва… Нас вызывают в школу каждый месяц!
Умопомрачительный аромат добрался до всех помещений, и из-за дверей показались любопытные носы. Первым на завтрак явился Тимур.
— Братья Бордеры обучили меня главной мудрости, — заявил он. — Если в этом доме пожаловать к столу последним — тебе достанется только какая-нибудь цветная капуста.
Шутка Тимы растворилась в воздухе, не достигнув сознания Лады. Ее взгляд, неподвижный и завороженный, был прикован к точке у лестницы, где возник Коля.
С непрошеным облегчением Лада подметила, что Колли ночевал в одной спальне с Тимуром. Выглядел он бодрым и отдохнувшим, хоть и немного помятым после долгого сна. Его щеки горели румянцем, лицо светилось, а искрящиеся глаза уставились на лонгслив, в котором Лада так опрометчиво спустилась к завтраку.
«Попалась! Организовала взлом шкафа с последующим проникновением, и Елена за все утро ничего не сказала!» — щеки Лады мгновенно окрасились в пунцовый цвет, и, пытаясь опередить реплику Колли, она начала сыпать извинениями. Бордер не мог вставить не то что ни слова — ни звука.