— Я только хотел сказать, что тебе очень идет, — наконец удалось ему ввернуть фразу в бесперебойный монолог. — Пожалуйста, оставь, не переодевайся.
Лада пристыженно замолчала.
Отец семейства включил телевизор и мрачно замер, прислушиваясь к новостям, однако, как только на лестнице послышались шаги дочки, он погасил экран.
Китти спустилась со второго этажа c насупленным видом и специально ударила Колю плечом. Она не видела его полтора дня и до глубины души была недовольна столь досадным стечением обстоятельств. Коля догнал сестренку и принялся щекотать.
— Ну еще оближи меня. — Китти до последнего уворачивалась от объятий, но наконец разыгралась и порадовала Колю улыбкой.
— Звание любимого родственника восстановлено? — Он не выпускал ее из рук.
— Ты на испытательном сроке!
— В смысле он твой любимый родственник? А ничего, что я вообще-то нянчусь с тобой каждый день? — Миша сбегал разбудить Вету и как раз подоспел на разговор.
Семейство уплетало завтрак за обе щеки, восхваляя мастерство обеих шеф-поваров. Для гостей не было ничего более ценного, чем провести утро вот так, тепло и по-домашнему, слушая бесконечную болтовню братьев о хоккее, закрывая глаза на подростковые закидоны Китти и наблюдая, как родители наслаждаются обществом удивительной семьи, которую создали. Лада чувствовала себя неотъемлемой и почему-то очень нужной частью этого круга. Украдкой она подсматривала за тем, с каким аппетитом Колли поглощает единственный спецблинчик в виде сердца, который она так удачно подсунула ему в тарелку.
К середине завтрака Майя молчаливо спустилась в гостиную. С иголочки одетая к выходу в свет, она вычурно смотрелась среди потрепанных беспощадным утром обитателей зала. На ее лице красовался легкий макияж, а вишневые волосы лежали так, словно она только что вышла из салона. Ладе было странно не слышать от нее едких высказываний. Она решила, что Майя еще не до конца проснулась. Отец семейства тут же вскочил, чтобы уступить место, а Лена достала чистые тарелки.
— Спасибо большое, ничего не нужно. Мы с Колей собрались на бранч в городе.
Казалось, Колли только сейчас вспомнил о ее существовании. Перемены в его лице были комичными — пришлось пробудиться от дурманящего уюта домашнего очага и вспомнить об ответственности. Его мимика вызвала у домочадцев одновременно улыбку и изумление. Коля легко отпускал неприятные ситуации, даже те, которые сильно заставали его врасплох. Вот и сейчас он беспечно болтал с родными, шутил и наслаждался каждой минутой, проведенной в кругу близких, позабыв о неприятных хлопотах.
Колли крепко-крепко поцеловал маму, обнял отца и, обронив в адрес Майи фразу о том, что ему нужна пара минут, удалился в душ.
— Я подожду на веранде, — спокойно ответила та.
Закончив изучать кофту Лады, Майя вышла на улицу. Тим поспешил разделаться с завтраком и отправился вслед, что заставило Ладу с Ветой в недоумении переглянуться.
— Ну здравствуй, солнце золотое, — приторно протянул он, подсаживаясь к Майе на качели. Та инстинктивно сгруппировалась. — Я все ждал вчера, что ты заглянешь.
Тим немного помедлил, предоставляя Майе шанс с достоинством вступить в диалог. Она же хранила молчание.
— Поклонники будут в восторге от того, как страстно мы с тобой вечера проводим! — Лисовец так и смаковал сконфуженность собеседницы.
— Остановись. — Майя вонзила в него суровый взгляд. — Ты ведешь себя некорректно.
— Странно, что тебя это напрягает. Отсутствие этики — стопроцентно твоя «фишка»!
— Проваливай.
— Представляю, сколько мемов наделают фанаты, когда наши снимки облетят интернет!
— О чем ты вообще? Какие снимки? — В голосе Майи послышался оттенок тревоги.
— Слушай, Майя, добрый совет: не трать время на глупые игры. Оно у тебя не бесконечно.
На слове «время» он потряс телефоном, картинно разблокировал экран и уставился на циферблат. Артистка увидела заставку: на фото красовалась она собственной персоной. На переднем плане солнечным зайчиком светилась круглая попка Тимура, а ее звездные пальцы, казалось, вцепились в его «причиндалы». Снимок был слишком живым, слишком личным, такие эмоции не сгенерировать нейросетью.