Оцените главу, нажав на звездочки 🌟
Глава 35. Ад, замаскированный под рай
Лада невольно улыбнулась, наблюдая, как Колли притирается к новому спальному месту. Он по-собачьи покрутился, избавляясь от пледа, а затем тщательно взбил подушки. Удобно устроившись, Коля слегка приподнял руку, приглашая подругу принять любимую позу для сна: юркнуть под одеяло и затаиться на его груди. Так она набиралась смелости, прежде чем ответить на объятия.
— Я все еще хочу обсудить твой отказ от препаратов. — Колли задумчиво перебирал ее тонкие пальцы.
Заприметив серьезное выражение на Колином лице, Лада попыталась сбежать от разговора привычным способом: с легким смешком она скользнула рукой вниз по его боку и принялась щекотать в разных местах. Колли дернулся, стараясь сохранить серьезность.
— Зря не хочешь поговорить, я в этом деле собаку съел. Тоже ведь слезал с антидепрессантов. — Коля поджал губы. Игнорировать ребячество Лады становилось все сложнее. Ему пришлось обездвижить проказницу, придавив к матрасу, и завернуть ее в плотный кокон из одеяла. — Опыт довольно солидный. В том числе негативный, — сдув челку с лица, завершил он.
Победа в «схватке» осталась за Колей, но ответа от «пленницы» не последовало. Он почувствовал, как размеренно Лада дышит и как высоко вздымается ее бюст. В теплой и уютной постели она моментально забылась сном, оставив друга нежно поглядывать на нее и восхищаться количеством силы, заточенным в столь хрупкую оболочку. Лада не оставила его ни на секунду, бережно поддерживая на каждом этапе разраставшейся катастрофы, не жаловалась на обстоятельства, стойко вынесла допросы, ненавязчиво поднимала настроение и даже ни разу не упала в обморок. Он обнял Ладу крепче и закрыл глаза, размышляя обо всем происходящем. Заснуть он сегодня не сможет. Не помогло ни снотворное, ни горячительное, ни длительная прогулка на воздухе, ни прошедшая без сна ночь. Подобное с ним случалось, когда семья переживала утрату Алисы. Как и в тот раз, настройки его организма снова блокируют жизненно важную функцию.
Лада спала крайне беспокойно. Было видно, что внутри ее сознания происходят сложные манипуляции. Раньше Коля думал, что Ладу мучают кошмары: стоило прижать ее крепче, давая понять, что он рядом, как дурные сны уходили прочь. Сейчас ситуация усугубилась, ее выходка с отказом от препаратов могла без труда обернуться трагедией.
Через пару часов Колли понял, что может выбраться из постели, не разбудив подругу: мандраж в теле прошел, она дышала ровно и глубоко. Он плотнее укрыл Ладу одеялом, переложил ее голову на подушку и поцеловал в щеку.
Циферблат подсказывал, что пробило четыре часа дня. Младшие еще на занятиях. Тим прислал длинное голосовое сообщение: они с Ветой и Левой отправились на планерку, организованную волонтерской организацией по поиску пропавших людей. Мама писала, что их с отцом вызвали в участок из-за обновления информации в показаниях Китти: нужно было подписать документы.
Коля еще раз с нежностью посмотрел на спящую Ладу, вычисляя траекторию, по которой проберется к ней, вернувшись с кухни через минуту.
***
— Опаздываешь на вечеринку! — Лука развалился на диване в гостиной и закинул ноги на журнальный столик. Хрустальный стакан, до краев наполненный темно-золотистым содержимым, стоял так близко к краю, что казалось, вот-вот упадет. — Как ты выбрался из наручников, Копперфильд?
— Что ты здесь делаешь?
— Твоя мамочка меня впустила. Развеемся?
— Сейчас не время для веселья, тебе не кажется?
— И куда подевался твой дух авантюризма, Бордер? Как, кстати, поживает бессонница?
— Великолепно. Уже даже голоса в голове умоляют меня поспать.
— Без шуток, ты снова не можешь вырубиться? — Внезапная серьезность в голосе Луки выдавала беспокойство. — Если что, я знаю, как помочь. — Он бережно вытянул из нагрудного кармана пластиковый блистер. — Мне психиатр прописал. Штука — улет…
Театральным движением он сорвал с упаковки крышку, но не рассчитал силу. Десятки драже взмыли в воздух, а затем начали шумно приземляться на все поверхности в радиусе метра. По глади жидкости в бокале побежала крупная рябь. Несколько штук бесшумно исчезли средь диванных подушек, оставшиеся, прокатившись по отполированной столешнице, усеяли собой пол в гостиной.