Выбрать главу

Оцените главу, нажав на звездочки 🌟

Глава 37. Бесплатная поездка с мигалками

Прошло два с половиной дня с момента последнего разговора Китти и Майи. За это время спецслужбы успели связаться с бывшими опекунами, друзьями, знакомыми, а также коллегами и персоналом, связанными с жизнью артистки. Но опросы ничего не дали и, более того, лишь усложнили ситуацию. Журналисты сочли эту историю скорее «медийной», нежели трагичной, и поспешили сделать из нее сенсацию в социальных сетях, нанося непоправимый урон следствию.

Колли крепко проспал ночь и весь следующий день. С наступлением утра друзья ходили по дому на цыпочках, страшась издать даже самый приглушенный звук. Чем больше времени он проведет в постели, тем быстрее восстановится.

— Тим, взгляни, пожалуйста. Как думаешь, это устройство может передавать сигнал? — Лада сидела за барной стойкой, вместо завтрака на ее тарелке лежали разобранные детали девайса. Пластиковая крышка была отброшена в сторону, четыре крохотных винтика аккуратно лежали на салфетке, а в руках у нее красовалась отвертка.

— Ты машину времени решила собрать? Что это? — Тимур взял устройство в руки.

Ветриана с любопытством обернулась, не забывая помешивать кашу на огне:

— У старшей сестры был похожий брелок, — усмехнулась она. — Нужно было ухаживать за песиком: кормить его, гулять, развлекать. Зачем тебе бездушный симулятор, когда на втором этаже у нас дрыхнет настоящая версия такого питомца?

— Где ты это взяла? — Тимуру стало не до шуток.

— Нашла в том месте, где Майю предположительно видели в последний раз. Мне кажется, здесь кроется подсказка.

Тимур медленно выдохнул, поднял голову и на секунду зажмурил глаза.

— Лада. Это может являться вещественным доказательством. Тебе не стоило даже прикасаться к предмету.

— Тима, если бы не я — улику не нашли бы вовсе.

Молоко убежало из кастрюли, пока Вета приходила в себя от новостей.

— Мы должны отнести это в полицию. Здесь есть радар, который теоретически мог бы ловить сигнал, — отчеканил Тим.

Лада заметила на лице друга то выражение, которое за годы в клинике научилась распознавать сразу: собеседник не доверял ее действиям и, вероятно, считал умалишенной.

— Вета, к тебе тоже есть просьба. — Лада повернулась к подруге. — Останься сегодня с Колли вместо меня.

Тим с Ветрианой синхронно вскинули брови.

— Ну уж нет, Лада, тебе нечего делать в лесу! Прости, конечно, но дома от тебя гораздо больше пользы. — Вета взглядом призывала Тимура оказать поддержку.

Кира, Остап, Тим и Вета активно включились в работу волонтерской организации, взяв на себя львиную долю задач, которые легко могли бы выбить из колеи любого члена семьи Бордеров. Благодаря их усилиям, весь город вышел на поиски Майи. Тем временем хоккейная команда Левы, объединившись с властями и полицией, собрала отряд атлетов, чтобы прочесать лес и близлежащие проселочные дороги.

— Мне нужно присоединиться к розыску. Обещаю, там я и передам улику следователям, — не сдавалась Лада. — Кажется, я могу помочь гораздо сильнее, чем вы думаете.

Вета и Тим мысленно метнулись во вчерашний день, вспоминая гневный срыв Колли на Ладу и его несдержанные слова о потере рассудка. Случившаяся реакция больше не казалась чрезмерно импульсивной.

— Лада, нет. В твоем состоянии это опасно, — Ветриана осторожно подбирала слова. — Достаточно и того, что вчера ночью ты вырубилась в парке, не хватало повторить номер в лесу. Сначала нужно разобраться с препаратами и доверить тебя профессионалам.

— Как я могу довериться кому-то еще, если даже поддержкой самых близких не удается заручиться? — Лада была непоколебима, риторический вопрос повис над головами ребят свинцовым облаком.

***

Колли спустился в гостиную с нотной тетрадью под мышкой. Будучи совершенно дезориентированным, он разыскивал сотовый и пытался разобраться, какое на дворе время суток. Здоровый сон пошел ему на пользу: лицо обрело свежий цвет, а глаза больше не выглядели болезненно.

— Как ты, дружок? — Вета бросилась обнимать приятеля, усаживать его за стол и засыпать вопросами. — Как самочувствие? Сможешь подкрепиться?

Коля в ужасе положил руку на пресс, испугавшись, что попросту привык к боли, и она вот-вот накроет его снова.