— Вов, не томи! Куда она дальше идет? Надо найти актрису, пока не случилась беда! — Галечка волновалась и заламывала себе кисти рук от нетерпения.
— Движется вниз по улице до перехода, а дальше появляется фура и закрывает обзор! Перематываю: фура отъезжает, но след девушки уже простыл!
— Да что ж такое! — Галечка несдержанно ударила кулаком по столу.
— Погоди! — Дейлаков придвинулся ближе к монитору. — Открути назад.
Чипилов выполнил просьбу и медленно перемотал пленку.
— Посмотрите на противоположную улицу, вон, у кирпичной изгороди!
На другом конце пешеходного перехода виднелась скрюченная фигура, возле ног которой терлась пастушья собака.
— Бабка! — в один голос воскликнули трое полицейских.
***
— Ну-ка, помоги бабушке, дорогая, — проскрипел низкий, хрипловатый голос, от которого у Майи по коже пробежал холодок. Она резко обернулась и встретилась с глазами, отражавшими странную, зловещую пустоту. — Не могу наклониться, чтобы пристегнуть собаку.
Майя замешкалась, но чувство неловкости и вежливость, которую ей так невзначай привили в семье Бордеров за прошедшие каникулы, взяли верх. Она бросила пачку назад на ограждение, а сигарету, которую так и не успела прикурить, пристроила поверх. Приняв из рук старушки поводок с карабином, Майя медленно опустилась перед лохматым другом. Красивые пальчики потянулись к ошейнику, пока мысли лихорадочно метались: «Сначала хоккеист, а теперь… колли? Господи, я понимаю, что поступила плохо! Знаю, что сделала много ошибок, но… пожалуйста, хватит! Хватит измываться надо мной!»
Внутренний монолог был прерван внезапной острой болью. Что-то холодное и твердое стремительно, почти механически, вонзилось в шею. Мир потемнел, дыхание прервалось, а в груди застрял ком ужаса. Майе казалось, само время застыло, пока тело словно проваливалось в бесконечную пустоту.
Она хотела обернуться, закричать, но тело предало ее, не позволив сопротивляться. Глаза невольно опустились на собаку, которая теперь казалась последним островком безопасности. Затуманенные мысли были не о боли или страхе, а о теплоте и любви, к которым всю жизнь она тянулась, как ребенок, совсем не умеющий выражать чувства. Тишина накрывала ее, словно тяжелый театральный занавес.
***
— Вов, посмотри-ка. — Сосредоточенное выражение на лице Гали помогало напарникам держаться в тонусе. — Прости, что без спроса залезла в «выгрузку» материалов по делу пропавшей звезды.
— Нашла что-то важное? — Чипилов оторвал взгляд от монитора и поднял бровь.
— К протоколу прикрепили новый документ: заявление свидетельницы.
Чипилов поднялся, пересек импровизированный кабинет, который команда оборудовала в городской библиотеке, и заглянул в ноутбук:
— Скан засвеченный, ни черта не разобрать.
— Я работала над этим все утро. Цветокоррекция помогла не сильно, но текст удалось восстановить. — Галечка резким движением достала из принтера распечатку. — Свидетель заявляет об электронном устройстве. А теперь скажите мне, что это совпадение.
— Ты не шутишь? — Дейлаков подкатился на стуле с колесиками. — Это точно подпись нашего! Тут совпадения исключены! Погнали в участок!
***
— Майор Чипилов, а это капитан Усова. — Вова и Галя продемонстрировали коллеге жетоны. Дейлаков остался за рулем. — Мы прибыли из Красноярска. Собираем материалы по делам студенток, пропавших при схожих обстоятельствах. Вот папка с деталями следствия. Работает серийный преступник.
— У нас ничего похожего не случалось. Ориентировок на студенток нет. Мы сейчас кинозвезду ищем — все силы переброшены туда, майор. — Сотрудник полиции екатеринбургского округа принялся листать подшитые к делу бумаги, остановился на заявлении Лады, которое сам же и принимал, и быстро закрыл папку.
— Могу поговорить с сержантом Обломовым, который оформлял свидетеля? — Чипилову надоело церемониться с подмастерьем.
— Это я.
Вова и Галя недовольно переглянулись. Усова вновь распахнула картотеку и раздраженно ткнула пальцем в раздел с фотографиями улик. На снимках были запечатлены электронные игрушки. Сержант сглотнул, чувствуя, как его загоняют в угол.