Вертушку я снес тремя выстрелами.
После первого аппарат затрещал, потом взвыл разбитым мотором. завалился на бок... Вторым И третьим я попал во что-то важное. Тот ринулся к земле, но успел-таки сбросить сеть. Товарищи запутались в веревках, став похожими на скульптурную группу "Лаокоон и сыновья".
- Эй, девушки, - проорал я. - Глазки закройте и падайте...
Военные всеже сообразили, от кого для них исходит настоящая опасность, и оставили в покое рыцаря с его железкой. Я стал для них опасностью. Они развернулись ко мне. В полутьме, затягивающей зал, я уже знал, как поступлю. С криком "А теперь - дискотека!" я изобразил из себя стробоскоп и разразился серией ослепительных вспышек. Глаза, что дал мне Ринхас, вполне сгодились и для этого...
Неожиданность ошеломляет. Войны неведомого мира, ослепленные вспышками, закружились по залу. Протрещало несколько хлипких очередей и все кончилось. Бедственность положения проявилась и в пустоте обойм и магазинов здешнего оружия. Они толкались, пытаясь добраться до кого-нибудь из нас, махали разряженным оружием, но больше попадали по своим.
Пользуясь тем, что мои все еще боролись с сетью, я осторожно подошел к местным и принялся устранять опасность.
Убивать я их не стал. Просто подхватывал одного за другим и бросал в портал. Каждого в свой. Надеюсь, в тех местах, куда они попали, им не будет плохо.
Пока я трудился, Энгель-Суфат расправился с сетью. Он хотел что- то меня спросить, но я, почувствовав в голове уже знакомый ветерок, остановил его жестом.
"Вижу, справились..."
"Да. Куда нам?"
"Не спеши. Теперь очень важное... - раздалось у меня в мозгу. - Оглянись..."
Пришлось оглянуться.
"Вот в том углу дверь. Зайди туда"
Жестом оставив товарищей стоять где стояли я вошел внутрь.
За дверью обнаружилась лаборатория.
Ну что сказать - лаборатория лабораторией. Есть вещи связанные смыслом своего функционала. Какую бы форму не имела колба, в каком бы мире её не сделали тот, кто занимается наукой, всегда поймет, что это не бокал, не бутылка, а именно колба. И тут то же самое. Одного взгляда хватило, чтоб понять, что тут люди всерьез занимались наукой. Если человек видел одну физическую лабораторию, то он видел их все.
"Что Богу нужно в лаборатории?"
"Походи между стеллажами..."
Я прошелся мимо стеллажей. Первый, второй, третий...
"Тут! Ты ничего не чувствуешь?"
Я остановился около стенда. В самой середине стояла конструкция больше уместная в оранжерее, чем тут. Это походило на букет цветов, при этом головой-то я понимал, что и это прибор, а не букет. Воздух вокруг него тлел огоньками, и казалось, был полон светлячков.
"Я чувствую, точнее, думаю, что именно за этим ты сюда нас и привел..."
"Ты не думай. Ты бери его и иди к своим. Возвращаться будем..."
"Объясни, что тут произошло? Почему люди такие..."
"Не знаю. Хочешь остаться и разобраться?
"Нет. Не хочу. А это что?"
Я качнул в руке "букет".
"Здешние умные головы сумели понять, как устроен мир и сообразили, что для того, чтоб путешествовать по другим мирам, нужна магическая энергия. Ну а поскольку её тут почти нет, то они придумал машину, которая собирает доставшиеся этому миру крохи и пробивает порталы в другие миры. Вот эта штука мне и нужна.
"А зачем, можно спросить?"
"А ты представляешь, что получится, если кого- то сможет распорядиться такой штукой в мире насыщенном магией. Не теми крошками, а..."
"Понял".
"Вот с помощью такого аппарата мы вернемся к себе".
Я, под это "к себе", вспомнил о "Вольтере".
Мы уходили, а он оставался....
Вспомнил, как погладил его и обещал вернуться. Он стоял такой жалкий, такой заброшенный... Чем- то напоминал щенка. Захотелось подойти погладить, успокоить. Вспомнилось, как, уезжая из пионерского лагеря, уже находясь в радостном предвкушении встречи с родителями, неизбежных подарков и разных вкусностей, мы также смотрели на остающихся в лагере скуливших от обиды и непонимания ситуации щенков. Что- то менялось в их мире, куда- то уходили добрые дети, а они оставались. Несправедливо... Это как бросить своего раненого товарища!
"Что делать будешь?" - прозвучало у меня в голове. Голос у него был довольным, как у кота, обожравшегося сметаной.
Это для Ринхаса все завершилось, а для нас - нет. Сомневался я, что получив в руки свою штуковину, он не позабудет о нас.
Это меня и подтолкнуло к решению. Раз он нашел себе какой- то повод для радости, почему бы и мне не сделать то же самое? Раз ему можно, то и мне позволено!