А потом подумал, что если Судьба хотела бы предоставить нам шанс, то смотрела бы она сейчас на нас и раздумывала - как сунуть нам денег? Подставить нам кого-нибудь простака, чтоб Энгель-Суфат его ограбил или обыграл в кости? Пожалуй... Только невидно что-то таких простаков. Наткнуться на купца, которому требовалась бы охрана, чтоб с ним добраться до столицы? Может быть. Но, сколько нам ждать такого доброхота? О том, чтоб кто-то просто отдал нам свои денежки Судьба даже не задумалась. Так что думать над этим пришлось мне. Благо у меня имелась домашняя заготовка. Надо только найти место, где люди собираются.
- Что делать будем?
Насладившись их молчанием я, несколько снисходительно, бросил:
- Ладно, неумехи. Сейчас я научу вас как из рубля червонец делать.
Они посмотрели на меня вопросительно. Понятно, что нашей денежной системе я их учить не собирался.
- Ну ладно. Сейчас все сами увидите.
Чтоб реализовать задуманное, мне нужно найти место, где собрались, если не богатые, то хотя бы обеспеченные люди. Богатые и азартные туземцы. Вот с этаким настроением я пошел вдоль берега. Товарищи двинулись следом. Километр молчания - и вот впереди показалась одна крыша, другая... Люди. Тут же ветер донес до нас запах еды. Где-то там, впереди должны быть голодные и сытые люди, а люди - это информация, это возможность реализовать свой план.
Сперва, я хотел воспользоваться рецептом, подсмотренном в стареньком советском фильме "Сватовство гусара". Там Боярский весело развел старого ростовщика на хорошие деньги, но посчитал, что такой путь займет слишком много времени, да и переодеваться несколько раз придется... Лучше поступить иначе. Способ, которым я хотел воспользоваться, подсказал мне не веселый водевиль, а профессор математики, специалист по маркетингу.
Крыши, которые мы разглядели с берега, оказались постоялым двором.
Оживившийся Парликап назвал его едальней, пообещав, что там мы найдем и еду и людей. Так оно и оказалось - во дворе стояло несколько телег, лошади, бродили неказистые люди. Энгель-Суфат глядя на них, выпятил челюсть и танком попёр вперед. Следом вошли мы.
Одного взгляда хватило, что понять, что попали мы именно туда, куда нужно.
Тут не только ели, тут еще и играли... Сидели хорошо одетые и изрядно упитанные люди, ели, пили, решали свои проблемы. За разговорами бросали кости, кое-где на столах стояло что-то похожее на шахматы.
- Эй, почтенные! - обратился я к гостям заведения, не откладывая важного дела. - Вот вы тут люди тароватые, цену деньгам знаете. Хочу вам золотой продать...
- А продай! - откликнулся кто-то из ближних. - Я тебе за него серебряный дам.
- А чего это сразу серебряный? Медяшку - И хватит!
Вокруг заржали. От хорошего настроения, от сытости, да и просто от того, что день удачно начался. Ну и немного оттого, что у них тут на дурака с утра наткнуться - добрая примета...
- Охотно, - поддержал я. - Но вот только на таких условиях продам: устраиваем торжище. Кто больше всех за золотой предложит, тот его и получит...
- Он что, какой-то особенный? - подал голос торговец из зала. - Фальшивый?
- Нет. Самый обычный... - повернулся к нему я. - Но! Я не договорил. Имеются два условия.
Я подождал, пока в зале установится тишина.
- Золотой получает тот, кто даст за него наибольшую цену. Но тот, кто перед этим предложит цену меньшую, эту цену отдаст мне.
- Это как?
- Объясняю.
Я повернулся к тому, кто первый отреагировал на предложение.
- Вот ты хочешь купить золотой за серебряный. Если твой сосед перед этим предложил за него медяшку, то ты получаешь золотой, а я - серебряный с тебя и медяшку с того, кто эту медяшку предложил. Понятно?
- Понятно. Медяшка!
- Две медяшки!
- Три!
Народ зашумел, выкрики послышались со всех столов. Настоящий аукцион! Эти люди знали цену деньгам, И желание купить на грош пятаков оставалось частью их натуры в любой ситуации. Сперва выкрики пробирались сквозь хохот, а чуть позже, когда осталось трое самых ярых, а стоимость разыгрываемого золотого улетела за его реальную пятикратную стоимость, они наконец-то поняли во что ввязались. Первый-то выигрывал, а вот второй терял. Собственно и первый терял - что ему мой золотой, если он давал за него пять - но лицо! Надо суметь сохранять лицо... Репутация-то подороже стоила!
Они остыли на пороге двенадцати золотых. Народ вокруг разочарованно выдохнул, с людей словно оторопь спала. Головы сами собой повернулись в сторону мужичка, сидевшего рядом с входом.