"Добра-то, добра..."
Не добро там лежало, а всякая фигня, по моему мнению.
"Да тут нашего нет ничего. Почти все, то, что ты приказал в храме забрать. Сам ведь просил",- отозвался я.
Тут и в самом деле лежало много всякого, чему я даже названия не знал...
Руки мои сами собой задвигались. Бог, куда лучше разбиравшийся в этом мусоре, взял дело в свои руки.
"Дрянь, дрянь, дрянь.... Это вот отложи. Это вообще выброси. Тоже дрянь..."
Он не радовал меня разнообразием.
"Зачем мы вообще тогда туда полезли?" - возмутился я.
"Ну... мало ли что там могло быть? - ничуть не смущаясь, сказал Ринхас.- Да и всегда мне хотелось побывать там, а тут такая оказия..."
К тому времени, как я закончил разбираться в наворованном нами барахле, вернулся Парликап с просветленным лицом. На вопросительный взгляд Энгель-Суфата он брякнул мешочком с деньгами. Теперь оставалось ждать отхода корабля.
Времени на это ушло немного.
Мои товарищи не успели толком поесть, как в зал забежал мальчишка и, углядев Парликапа, призывно взмахнул рукой.
- Пора, - подобрался Энгель-Суфат. - Госпожа, ты готова?
Первым вышел Парликап, следом - девушки, за ними Энгель-Суфат. Он бросил хозяину золотой, но видно наша щедрость показалась хозяину недостаточной. Скорее всего, он ошибся и посчитал нас теми, с кого можно содрать побольше.
- Мало. Добавить надо...
Отрезая меня от двери, за спиной хозяина встали еще двое. У каждого по дубинке в руках. Я не стал противиться - каждый ведь зарабатывает, как может. Вернувшись обратно, я вытащил монетку побольше размером, положил её на стойку.
Хозяин довольно усмехнулся.
Зря он это сделал. Не люблю я таких улыбок.
Пригляделся, как расположены волокна в дереве и, улыбаясь самым дружелюбным образом, начал вдавливать монету в доску. Медленно-медленно, голыми пальцами...
С тихим треском та входила в дубовую столешницу, сгоняя улыбку с хозяйских губ. Я провел сверху ладошкой. Не подцепишь. Монетка держалась крепко, значит, память будет долгой.
Согнутым пальцем я постучал рядом, оставляя в деревяшке глубокие вмятины. Мелькнула мысль разрубить стойку рукой, но я остановился - с монеткой на виду это будет смотреться убедительнее.
- Нам для хороших людей ничего не жалко. Как свои кончатся - эту достанешь...
Остановить меня они не посмели.
Когда я подошел к берегу, наши уже устроились.
Судно хозяева загрузили по полной. Даже удивительно, что нам там нашлось место - всю палубу заставляли тюки, корзины и несколько бочек не то с пивом не то с вином. С реки несло сыростью, но на корабле пахло чем-то еще мне незнакомым. Повсюду, щекоча ноздри, висел какой-то сухой травяной запах.
Девушек посадили в единственную каюту, посреди палубы. Энгель-Суфат встал около двери, а Парликап принюхиваясь и морщась, пошел разговаривать с хозяином судна.
Вскоре он вернулся. Брови хмуро сошлись над переносицей.
- Запах. Запах чуете? Они же смех-траву везут.
Я пожал плечами.
- У нас за её хранение смерть полагается, - объяснил Парликап, видя, что я не понимаю о чем речь. - С отягчающими. Да и тут, верно, по головке не глядят.
Энгель-Суфат дернулся к купцу, но сделав шаг, остановился, только выругался шепотом. Корабль уже отвалил, да и выбирать-то нам было не из чего. Местные коррупционеры, получив свое, оживленно переговариваясь, отправились к едальне. Они шли, оглядываясь на нас и ухмыляясь, словно рассказывали о нас гадости. Ну и ладно. Тьфу на них. Раз таможня дала добро... Может быть и обойдется?
Я прошелся туда-сюда по небольшой палубе и принялся глазеть по сторонам. Мог бы сказать, что на сердце было как-то неспокойно, но вот беда - не было у меня сердца. А вот опасение какое-то имелось.
Теперь, зная, что именно везем, мне казалось, что приходится путешествовать в каком-то плавучем притоне. В одном месте сошлись наркота, винище и принцесса. На Земле все это и по отдельности пользовалось нешуточным спросом, а тут все вместе, как комплексный обед. Ой, не к добру все это. Очень может быть желающие прихватить чужое найдутся и тут. Вон в Голливуде половина боевиков вокруг этой коллизии вертится: одни наркотики перевозят, а другие - отбирают.
Думая об этом я, по еще человеческой привычке уселся на палубу и, прислонившись спиной к грузу, принялся разглядывать берега, мимо которых шли. Последние домики городка вскоре остались позади и теперь там проплывали то заводи, заросшие чем-то похожим на земной камыш, то спускавшиеся к самому берегу редкие деревья.