- Ай! - пискляво вскрикнул кто-то за моей спиной. Только это был уже не крик ужаса перед неизбежной смертью, а тот крик, когда тебе за воротник попадает холодная льдинка. Нас окатило дождем ледяных осколков. Судно, пробив дыру в волне, выскочило на другую сторону. Едва мы выскочили, как все эта ледяная гора с шумом рухнула в реку. Я задрал голову.
Тут и к гадалке не ходи - опять нашел нас имперский маг. И птичка эта мерзкая, и волна.
В подтверждение этой мысли из воды, точнее из крошева льда на борт полезли уже знакомые нам зеленые твари. Только вот маг на этот раз перехитрил сам себя. Твари на этот раз они оказались не такими прыткими, как тогда, в море. Им словно что-то мешало... Неуклюже цепляясь лапами, они взбирались по обшивке, срывались и снова пытались влезть наверх. Получалось это не у всех. На моих глазах одна из тварей обрушилась вниз и приложилась спиной об изрядной величины льдину...
"Черт побери, им же холодно!- дошло до меня. - Они же сейчас как лягушки после спячки!"
- Сшибай их! Гладь по ребрам!
Никакой особенной команды не понадобилось. Мы знали, что это такое, знали, что нужно делать, а команда, все десять человек, просто последовала нашему примеру. Мы прошлись по бортам, спихивая тварей в ледяную воду, где те вяло шевелились, скребя лапами по бортам. Ни сил, ни желания подниматься к нам у них уже не было. В соревновании магии и Природы побеждала Природа.
- Вперед! Если поспешим - оторвемся от них!
Это произвело впечатление на команду. Откуда-то появились длинные весла и люди заработали ими, спасая жизни. Весла гнулись, налетел ветер, наполняя парус, позади барахтались зеленые порождения магического мира. Даже птица, висевшая в воздухе над нами, куда-то подевалась. Я не сомневался, что и в этот раз этот сукин сын смотрит за нами и, подняв вверх руку, показал ему средний палец. Пусть подумает, что это означает. В конце концов, догадается- не в первый раз видит. Он умный....
Он оказался даже умнее, чем я думал!
Этот паразит не сдался. Ну не мог же сам собой загореться наш корабль?
Огонь упал откуда-то сверху. Не молнией ударил в мачту, а сполз с неё медленно и неотвратимо. Видел я ленивца в живой природе... Так же вот тот огонь также спускался по мачте вниз - сперва неторопливо, а потом, вдруг, словно сорвался и рухнул на палубу.
Я и так знал, что пожар в открытом море - вещь крайне неприятная. Теперь узнал, что и на реке он тоже не доставляет удовольствия. Правда, тут у нас было куда больше шансов спастись - берег проплывал совсем рядом. До ближнего и десятка шагов не оставалось - берега тут сходились...
Вот уж, наверное, пожалел купец, что мы прикатили именно к нему. Правда, там для него выбора не было. Добром ли, силой бы, а мы на этой посудине уплыли бы.
Ну, значит, Судьба у него такая...
Под крики "Туши! Гаси! Заливай!" первыми загорелись сложенные вокруг мачты корзины. От них занялись ящики, следом - лыковые короба, наполненные травой. Купец уже со слезами в голосе завопил:
- Спасайте груз! Тушите! Тушите его!
Палуба в мгновение превратилась в базарную площадь - люди бегали с ведрами, метались, растаскивая груз в стороны, отделяя то, что горит от того, что еще можно спасти, шипела вода, борясь с огнем, летели искры и визжали обе наши девы.
Я видел, как мечутся люди, пытаясь что-то сделать но - поздно. Суденышко окуталось плотным дымом и...
Сперва захохотал один, потом- другой ... Несколько секунд - и палуба превратилась в какой-то притон наркоторговцев. Надышавшись дыма, люди валились на мокрые доски и хохотали, уже не обращая внимания на то, что творится на палубе. Ни огонь, ни дым, ни собственная жизнь... Ничего их теперь не интересовало.
Энгель-Суфат, еще не потерявший рассудка, бросился к девушкам, но тут его тоже накрыло. Сев на палубу он басисто захохотал, пальцем показывая на Парликапа. Что-то они нашли друг в друге смешное.
Я такому веселью даже позавидовал. Мне-то железному - все равно не дышать. Нечем.
Дым клубами заволакивал палубу. Огонь взблескивал среди дыма, но тушить его было уже некому. Ну, кроме меня.
Ухватив горящую корзину, я вышвырнул её в воду.
Я успел выкинуть всего два тюка этой проклятой травы, как корабль дернуло, и он встал, словно кто-то из весельчаков, катавшихся по палубе, бросил якорь. От резкой остановки я не удержался на ногах, упал на палубу, а когда поднялся, то увидел, что в мачте торчат две стрелы.
Приплыли...
По счастью я ни сам не разбился, ни палубу не проломил.