"Я тебе дам "сволочь" - прозвучало у меня в голове. - Отвернуться нельзя. Что это такое? Как устроено?"
"Снаряд, - мысленно проорал я. - В нем горит огонь. Погаси..."
Удар оказался просто чудовищной, непредставимой силы... Меня вмяло, вбило, вплющило в землю. Мир вокруг в один миг стал темным. Спиной я чувствовал, что валюсь в какую-то бездну, пробивая что-то крепкое, вроде перекрытий из бревен или хорошего бетона. Вниз, вниз, вниз, туда, откуда небо казалось маленьким светлым пятнышком...
Когда движение прекратилось, из моей головы выбило все, включая Ринхаса. Какое-то время я лежал, ощущая, как по мне стучат осыпающиеся сверху куски бетона и бревен.
Глава 27
Снаряд все еще лежал у меня на груди. Слушая, как гул уходит из ушей, сбросил железо с себя, стряхнул землю и раскинул руки. Над головой, высоко-высоко голубело небо. Ногой я почувствовал неудобство, но двигаться не решился.
"И что теперь?" - вопросил я мысленно. Ждать ответа было бы с моей стороны глупостью, но я его неожиданно получил.
"А что теперь? Вылезай, давай. Своим помоги..."
От этих слов я аж подскочил. Попробовал подскочить.
"Мои" шевелились рядом, сбрасывая с себя куски камней и стряхивая землю. Когда я провалился, то осевшая земля потащила их за мной. Всю честную компанию.
"Вон ружье твое лежит, - продолжил бог, - Взял и вперед. Вам еще портал нужно отыскать, да и добраться до него надо..."
"Что за портал?"
"Ты назад вернуться хочешь?" - вопросом на вопрос ответил Бог. Я промолчал и уселся, рассматривая ружьё. Присыпанное землей, с согнутым стволом и расщепленным ложем, оно лежало шагах в пяти от меня, поперек груди Энгель-Суфата. Ошибался он. Не ружье это теперь было, а только половина ружья, но не это меня ввело в ступор. Я смотрел на искореженный ствол, и только сейчас в моей голове забрезжил, в общем-то, очевидный вопрос. Даже обидно стало, что он мне в голову раньше не пришел, и я его не задал. ПТР-то был из моего мира, с какого-нибудь армейского склада или музея. А это значило...
"Так ты и меня в мой мир можешь так?... - Спросил я, ошеломленный открывшейся внезапно перспективой прямо сейчас очутиться на вечеринке. Пусть даже в полете над столом.
"В принципе, да", - с заминкой признался Ринхас.
Я не успел обрадоваться, как меня спустили на землю.
"Только зачем ты там нужен в качестве куска меди? Пусть даже и живого".
Мне показалось, что кто-то меня щелкнул по носу. До медного звона. Я сжал зубы. Бог словно бы почувствовал, что я могу ему сказать.
"Ну, ты давай не расслабляйся".
"Подожди, - остановил я его. - То есть ты можешь закинуть меня в мой мир? Я все верно понял?"
"Когда-нибудь, да".
"Когда-нибудь" это когда?"
"Когда-нибудь - это когда-нибудь. Не знаю еще. Ты же не хочешь остаться там как скульптура?"
Я погрустнел.
"Да. Скульптурой не хотелось бы. Один Медный всадник у нас уже стоит в Питере".
"Ну, вот сам видишь...Тут еще моментик есть,- он немного замялся. - Этот мир - не магический".
"Как это? Ты-то тут чудеса творишь".
"Только потому, что ты тут есть".
"Как?" - мне показалось, что я ослышался.
"Ты все интересовался, зачем алтари разбивать. Вот за этим самым..."
"Не морочь голову, - я снова начал злиться. - Скажи прямо, чтоб понятно было!"
"Чтоб понятно? Тогда так. Нужная для чудес магическая энергия - в тебе. Ты - моя батарейка! Если я тебя в твой мир отправлю, то друзей твоих придется тут оставить и самому остаться..."
"Почему? Ты же портал строил..."
"Не я. Винсус нам помог. Рассчитывал, что мы отсюда не вырвемся".
"А мы вырвемся?"
"Если ты не будешь сидеть, то выберемся".
"Как?"
"Не сейчас. Потом объясню... Двигайся давай."
"Куда?"
"А у тебя есть выбор? Вперед!"
...Я быстро шел по полузаваленному ходу, стараясь не задевать за стены.
Следом за мной, покряхтывая и постанывая, двигалась моя банда. Оказалось, нам всем несказанно повезло, и мы могли двигаться своим ходом. Четыре царапины, ушибленная рука и бланш под глазом у принцессы как результат встречи с крупнокалиберным снарядом - это, согласитесь, не так страшно.
Избавившись от надежды мгновенно оказаться дома, я снова сосредоточился на своем месте в этом мире.
Одного воспоминания об "угольном комбайне" хватило, чтоб понять, что вряд ли тут страдают излишним человеколюбием - война идет, как-никак - а значит, разбираться с нами станут "по-взрослому".