День был жаркий, работы мало, Даниилу попался на глаза кусочек металла, отскочивший от расплавленной массы. Потерев осколок пальцами, полюбовавшись на его тусклый блеск, он вдруг решился. Нагрел осторожно медяшку, взял самые маленькие щипцы, что нашлись в мастерской, вытащил из огня, стал легонько постукивать молоточком, меньше у Симона в хозяйстве не нашлось. После нескольких неудач наловчился, принялся легчайшими ударами, чтобы не распластать комочек, обрабатывать металл и в конце концов выковал тоненькую проволоку. Снова ее нагрел, согнул и с удовольствием смотрел, как ловкие движения пальцев превращают ее в маленький, изящный лук. Ему самому ужасно понравилось и сразу захотелось попробовать дальше. Раскатал еще один кусочек металла, вытянул проволочку, заострил, получилась крохотная медная застежка — стрела для лука, цепляющаяся за тонюсенькую тетиву. Теперь лук стал брошкой наподобие тех, какими горожане застегивают плащи.
Наполовину смущенный, наполовину гордый собой, спрятал поделку. Пусть этот лук напоминает ему, за что они сражаются.
Научает руки мои брани и мышцы мои напрягает, как медный лук…
Кузнец опять подумал об Иисусе, и снова надежды его всколыхнулись. На нем — сила Господня, как в старину на Давиде. Если он пожелает, то, наверно, согнет лук и из меди. Но разве Иисус готовится к брани, научает свои руки? Трудно сказать. Надо снова пойти сегодня вечером в Вифсаиду.
Да, месяц Ав казался Даниилу временем ожидания. Только потом, вспоминая эту пору, он понял — то было время покоя и надежды.
Глава 16
— Я все сделаю, Даниил, все, не сомневайся, — горячо убеждал друга Иоиль. Все трое еле поместились в тесном коридорчике в доме Иоиля.
Еще утром вожак послал одного из своих людей к Даниилу, велел прийти поскорее. Юноша поспешно поднялся в пещеру и после короткого разговора с Рошем отправился прямиком в город. Чуть стемнело, в потайном месте появились Иоиль и Така.
Даниил принес долгожданный приказ вождя. Все это время, сидя в темном убежище, юноша боролся с собой — нелегкая борьба — стараясь победить зависть. Повезло Иоилю, получил задание, а он, Даниил, хоть и привел друга к Рошу, должен стоять в сторонке и ждать. Теперь он уже немного успокоился — это ведь только начало.
— Рошу нужны кое-какие сведения, — Иоиль с восторгом внимал словам Даниила. — Только ты сможешь их заполучить, Иоиль. Ты всех знаешь в городе, к тебе тут привыкли. Остальным и близко не подобраться.
— А что Рошу надо? Я все узнаю, что бы ни потребовалось.
Даниил принялся объяснять — в голосе презрение, с каким в Галилее всегда говорят об Ироде Антипе, — тетрархе-четвертовластнике, назначенном римлянами, иудее только наполовину, — и о Тивериаде, утопающем в роскоши городе, построенном им у озера.
— Ирод принимает у себя каких-то посланников из Рима. Они приедут всего на день в Капернаум, проверить здешний гарнизон. Городские денежные мешки, римские лизоблюды, такой возможности не упустят. Маттафия, богатый меняла, решил задать пир для этих посланников, пригласил таких же, как он, богачей из Капернаума.
— Маттафия чего только не сделает, чтобы выслужиться перед Иродом, — пренебрежительно бросил Иоиль. — А откуда Рош узнал о званом обеде?
— Даже не спрашивай, у него свои пути — узнает все новости. Но ему нужны имена приглашенных, всех-всех, и еще день, на который назначен пир.
— Понимаю, тогда мы поймем, кто из них против нас. Любой иудей, согласный сесть за стол вместе с тетрархом…
— Ты прав. Надо знать не только друзей, но и врагов.
— Это все? Больше ничего не требуется? — Иоиль как будто слегка разочарован.
— Дело совсем не такое легкое. Рош не сказал, как раздобыть сведения. Сам должен сообразить.
— А как передать имена? — теперь Иоиль не скрывает своего удовольствия.
— Об этом не беспокойся, я сделаю. Расскажешь новости мне или пришлешь кого из отряда, кому доверять можно. Я уж соображу, как сообщить Рошу.
Глаза Иоиля сверкали. Вот она, настоящая работа.
— Понимаешь, то, что люди меня знают, ничем не поможет. Мне никто ничего не скажет — из-за отца. Напрямую не выведать, отец и Маттафия друг с другом целую вечность не разговаривают. Но слуги-то болтают обо всем. Поговоришь с прислугой и все разузнаешь. Если бы я чем торговал…
— Рыбой, — перебила брата Мальтака. — Можешь взять рыбу у Симона и Андрея.
Теперь, когда оба — брат и сестра — раскраснелись от волнения, сразу видно — близнецы.