Пролог
Он серьезен. Он всегда так серьезен. И глаза черные, как сама ночь. Он смотрит на меня снизу вверх, ведь очень высок, ибо он — истинный король эльфов.
Алистэр Ивистый сжимает мои пальцы своими, и я чувствую, как они подрагивают.
А священнослужитель всё шепчет что-то, и этот шепот будто ввинчивается в уши. Я знаю, что священнослужитель — ожившая глиняная статуя, что Алистэр обладает огромной силой, способной подчинять себе даже неживые предметы. Но здесь, в полутьме Забытой Страны, над которой он властвует полностью и безраздельно, и надеется вновь оживить, заключив брак со старшей дочерью короля Осенней Страны, эта сила вызывает только страх.
Но прежде чем он поднимает вуаль, и понимает, что его обманули, отдав за него младшую дочь, дочь, обладающую совершенно иными дарами, нежели нужная ему старшая, я раскусываю пилюлю, которую дала придворная ведьма.
Гости рассержено шепчутся, они одеты в черное их тут сотни, и они все бледны, так бледны, что похожи на вампиров. Они видят, что мне больно, и я чувствую, будто растворяюсь живьем, но только так я могу исчезнуть прочь. Сбежать.
Он подхватывает меня под талию, сперва не заподозрив чаровства — хрупкую девушку в прекрасном золотистом платье. Но когда снимает вуаль, его лицо искажается гневом, ибо он видит, что его обманули, и видит магию. Платье присыпано блестками из чаролиста. Никто б не заподозрил, не подняв вуали, ни что под нею, ни что за магию оно прячет.
А потом я исчезаю прямо у него на руках.
Меня зовут Эва. Да, моё имя намного длиннее, но я слишком молода, чтобы серьезно воспринимать титулы и длинные королевские имена.
Мне сто двацать лет, и сегодня я сбежала со свадьбы своей старшей сестры.
1.1
— Мне кажется, портрет не передает всей его красоты, — хихикает Лин.
Я только вздохнула. Я сидела подле окна и смотрела, подперев подбородок рукой, сквозь богато украшенные рамы на закат двух солнц.
— О, моя сестра, я жду не дождусь, когда увижу его в живую, эльфийская кровь вырождается, наверняка он не так красив, как его изображают, — старшая принцесса провела пальцем по портрету.
— Да, да, сестра-солнце, ты совершенно права, — промолвила я.
Весело мне не было. Сестра явно пыталась втравить меня в авантюру, я чувствовала это, потому что она была веселой, слишком веселой, и говорила со мной, говорила о...
Сегодня мы и вправду увидим короля Забытой Страны, погрязшей в порочных удовольствиях. И сестра вовсе не хотела замуж, она постоянно рассказывала об этом мне, отыскав свободные уши, но из любопытства принимала многочисленные визиты тех, кто к ней сватался.
— Как думаешь, какое платье выбрать? Уж не буду ли я выглядеть слишком легкомысленной в светло-синем?
— Ты легкомысленна в любом платье.
— Солнце одарило меня, — напыщенно сказала эльфийка. — Поэтому я должна быть именно такой, — она важно, невероятно легким, танцующим движением, сделала реверанс. Она была изящна даже по меркам эльфов.
А я вот была растяпой. Даже по меркам эльфов.
Еще и водила дружбу с придворной ведьмой. Та жила в самой высокой башне замка, и у неё было магическое зеркало, которое могло показать что угодно, но лишь только раз в полнолуние. И именно в полнолуние я чаще всего оказывалась у неё.
И именно поэтому, когда я, позже, в зале, увидела в живую короля Забытой Страны, мне стало не по себе. Потому что это тот самый кошмар, который мы однажды увидели ночью. До сих пор помню шепот ведьмы Айликс за спиной, до сих пор помню то, каким я его увидела.
И вот, как это произошло.
Зал был убран прекрасными лучами закатных солнц, точно так же, как и красивейшими, легчайшими золотыми и алыми длинными драпировками, обрамляющими кленовые древа, вросшие в стены королевского зала, и образующие одно целое с ними. Он был высок и уходил вверх округлым куполом, где негромко шумели, подчиняясь ветру, кроны древ.
Я сидела в кресле подле кресла моей сестры, ниже трона моего овдовевшего отца. Спину надлежало держать прямо, хотя сутулиться я очень любила, дисциплины мне не хватало, видят звезды. Паучий шелк обрамлял мою грудь белыми ниспадающими складками, а чистое серебро — символ невинности, скрепляло наряд вместе.
Когда косой луч солнц упал на лицо короля, моё сердце зашлось тревогой и рухнуло вниз. И ведь говорят, что у него их два.
Он был бледен и широкоплеч, одет в простые, но безумно элегантные одежды, как и все его подданные. Нос, похожий на клюв ворона, алые губы, ярко выделяющиеся на лице, черные глаза, и, казалось, радужки больше, чем у других эльфов, а негасимое пламя, пылающее в зрачках каждого из нас, было не золотым, а серебряным.