Утром я проснулась довольно рано. Пашка еще спал. Мне отчего-то спать не хотелось. День обещал быть солнечным и теплым. Мы собирались с Пашкой на весь день поехать на речку. Я попыталась растолкать муженька, чтобы поскорее перекусить и поехать купаться, но мне это не удалось. Он только возмущенно мычал, натягивал одеяло и дважды лягнул меня ногой. Мне пришлось оставить эти попытки. Что-что, а поспать мой супруг любил, особенно по утрам, и поднять его, если он этого не хочет, было делом почти безнадежным. Поэтому я отправилась на кухню, чтобы в одиночестве выпить кофе и перекусить. Когда, умывшись и надев халат, я вошла на кухню, то с удивлением увидела Людмилу. Она сидела за столом, возле окна, и пила кофе. Вернее, просто сидела неподвижно, уставившись в одну точку, а перед ней стояла чашка с остывшим кофе, о котором она, похоже, совсем забыла.
Она не сразу меня заметила. Только когда я подошла совсем близко и деликатно покашляла, она подняла голову и слабо улыбнулась.
— Машенька, доброе утро. Что-то рано ты сегодня встала.
— Доброе утро, Людмила Александровна. Не спится. Солнце так ярко светит!
Она посмотрела в окно и с удивлением, словно только сейчас это заметила, произнесла:
— И в самом деле. День должен быть замечательным. Какое небо голубое и ясное, — и, обращаясь ко мне, предложила: — Садись, Машенька, выпей со мной чаю или кофе. Что ты будешь?
— Спасибо, я, пожалуй, кофе выпью. — Я достала чашку, которую уже считала своей, на ней был нарисован симпатичный львенок, кстати, мой знак по гороскопу. Сыпанула в чашку полторы ложки кофе, две песку и залила кипятком. Так повелось, что, когда мы садились к столу, я обслуживала не только себя, но и всех остальных. Подавала чашки, тарелки, наливала чай и т. д. Сначала я стеснялась, но потом привыкла. Людмила специально предоставляла мне возможность похозяйничать на кухне, чтобы я чувствовала себя свободно, как дома.