От неожиданности я вздрогнула и чуть не выплеснула кипяток себе на ноги. Я обернулась и, постепенно наливаясь алым соком, словно быстро созревающий помидор, пробормотала:
— Извините, я думала, это Паша. Я не знала, что вы дома. Доброе утро.
Он усмехнулся:
— Похоже, это уже становится доброй традицией — принимать меня за вашего супруга. А что касается утра, так уже скоро вечер. — Он присел у стола и смотрел на меня насмешливо-снисходительно.
Я вспомнила, что не успела причесаться и накраситься, и к тому же, несмотря на душ, моя физиономия наверняка хранит следы вчерашней пьянки. Я еще больше покраснела, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Уже в который раз в его присутствии! Отчего же я так робею перед ним, черт возьми?
— Сколько времени? — спросила я, чтобы только не молчать.
— Седьмой час, — ответил он и добавил, внимательно меня разглядывая: — И где же обещанный чай и бутерброды?
— Да-да, сейчас. — Я лихорадочно принялась резать хлеб и колбасу, наливать кипяток. При этом все же умудрилась плеснуть несколько капель себе на руку, уронить ложку и рассыпать немного сахару. Руки мои дрожали.
— Я смотрю, вчера вы неплохо повеселились, — насмешливо заметил он, глядя на мои муки. — Паша еще спит?
— Спит, никак не проснется. — Я наконец-то справилась с процедурой приготовления чая и поставила перед ним кружку: — Вот, пожалуйста.
— Спасибо. — Он отпил глоток и снова посмотрел на меня: — Вчера больше не заходили в воду?
— Заходила! — с гордостью ответила я. — И совсем не боялась.
При этом я, правда, не уточнила, что дело было ночью, и я была изрядно накачана спиртным.
— И правильно, — похвалил меня Александр. — Нельзя поддаваться страху. Чем дальше оттягиваешь момент соприкосновения с источником своего страха, тем сложнее его преодолеть. Когда-то в молодости я попал в аварию на машине, едва научившись водить. И сразу же после того, как машину кое-как восстановили, снова сел за руль, хотя все отговаривали меня это делать, говорили, что надо подождать, прийти в себя.
— И вам совсем не было страшно?
— Было немного, но я преодолел этот страх. И с тех пор не попадал больше в аварии ни разу, и вообще стал ездить намного спокойнее. Кстати, что вы стоите? Садитесь. А то я чувствую себя неловко, когда я сижу, а женщина стоит.
Скажите, какие мы галантные! Я осторожно села на краешек стула и откусила кусочек сыра.
— Вчера вы обещали называть меня на «ты», — напомнила я. — Или вам тоже неудобно обращаться к женщине на «ты»?
— Ну почему же? Если сама женщина об этом просит. — Он отпил еще глоток чая и откусил бутерброд с колбасой, который я отрезала довольно криво, видимо, от волнения. Колбасы было раза в три больше, чем хлеба. Ну и хорошо, пусть видит, что я не жадная.
— Вчера я познакомилась с дочерью мэра, с Эльвирой, — вдруг сказала я.
— Вот как? — Мне показалось, что он немного удивился. — Так это с ней вы так весело проводили время прошлой ночью?
— Ну да, — я немного смутилась, но тут же взяла себя в руки: — Она мне понравилась, очень милая девочка.
Я сделала паузу, ожидая от него ответной реакции, что-то вроде: «Да, конечно, она очаровательна. Я знаю ее с детства». Что там обычно говорят в таких случаях? Но он молчал, и тогда я добавила:
— Паша сказал, что они дружили? — я вопросительно посмотрела на него.
— Да, хотя вряд ли это можно назвать дружбой, мальчишки к девочкам обычно относятся несколько снисходительно, свысока, к тому же если разница в возрасте составляет три года. Но у них были неплохие отношения, он защищал ее, оберегал. Мы много времени проводили вместе, дружили семьями. Значит, она вам, то есть, извини, тебе, понравилась?
— Да, — подтвердила я. — Она очень славная, хотя и несколько своеобразная, видно, что отец ее балует и многое позволяет. С одной стороны, она еще маленькая девочка, а с другой — хочет казаться взрослой опытной женщиной.
— Это верно. — Он как-то странно усмехнулся и посмотрел на меня.
— Она много говорила о вас, — выпалила я.
— Обо мне? — он слегка приподнял бровь. — И что именно, если не секрет?
— Она считает вас настоящим мужчиной. И говорит, что вы всегда выходите победителем.
— Что ж, лестное мнение, — довольно равнодушно произнес он и посмотрел в окно.
— Скажите, Александр Владимирович, — я собралась с духом. — А по поводу убитой женщины, медсестры, есть что-нибудь новое? Я понимаю, выдавать профессиональные секреты вы не можете, но просто скажите, есть подозреваемые, что-нибудь прояснилось?