Я спустила ноги с кровати, понимая, что в ближайшее время вряд ли усну. Неожиданно я почувствовала сильный голод. Весь день я ничего не ела, и теперь в животе призывно урчало. Организм требовал подкрепления физических сил. Я оделась и вышла из комнаты. В коридоре было темно. Я нащупала в углу выключатель и обнаружила, что свет не зажигается. Наверное, лампочка перегорела. Я на ощупь передвигалась по длинному коридору. Мне нравилось, что он такой длинный, словно туннель. В моей квартире коридор совсем маленький и короткий. Но сейчас мне было не по себе. Я почувствовала страх. Эта темнота напомнила мне ту ночь на холме, о которой я так хотела забыть. И хотя я понимала, что здесь мне ничего не угрожает, я в полной безопасности, все равно я не могла справиться с охватившим меня страхом. Я остановилась, не рискуя сделать ни одного шага. Ну не могу же я вечно так стоять, подпирая стену, пока не включится свет! На миг мне почудилось, что сейчас из мрака выйдет убийца, тот, кто перерезал горло Эле. Подойдет ко мне молча и полоснет по моему горлу острой бритвой. И я даже не успею закричать и позвать на помощь. Это было чертовски глупо, но я почти поверила в это страшное видение. Я зажмурилась и решила быстро прошмыгнуть в кухню, щелкну выключателем — и тогда эти дурацкие видения исчезнут, их вспугнет свет. Я сделала шаг, но тут со стороны кухни послышался осторожный шорох и чьи-то вкрадчивые шаги, приближающиеся в мою сторону. Я вцепилась пальцами в стену, словно она могла меня спасти, открыть потайную дверцу. Я боялась открыть глаза и боялась пошевелиться. Он подошел совсем близко ко мне и, наверное, от неожиданности едва не налетел на меня. Коснулся плечом и тут же отпрянул в сторону, удивленно бросив короткое:
— Черт возьми! Это еще кто?
Из моей груди вырвался вздох облегчения, и я едва не рассмеялась. Ну какая же я дура и трусиха! Это был вовсе не маньяк. А мой дорогой свекор. Теперь я снова могла его так называть. Ведь после бурной ночи с мужем я почти избавилась от его власти надо мной. Так я думала в тот момент.
— Это я, — отозвалась я. — Извините, если я вас напугала.
— Да все в порядке, просто я не ожидал кого-то здесь встретить. Что ты здесь делаешь?
Хороший вопрос. Что на него ответить? Стою и дрожу от страха, воображая самые нелепые картины в своем перевернутом сознании. Не хочется показаться перед ним последней дурехой и трусихой.
— Я шла на кухню, чтобы выпить чая. Во мраке я плохо ориентируюсь, поэтому остановилась, чтобы глаза привыкли к темноте. В коридоре лампочка перегорела, — я словно оправдывалась.
— Во всем доме нет света. Наверное, неполадки на линии. Я тоже собирался выпить чая. Пошел искать свечку.
Он стоял совсем близко, так близко, что я чувствовала его дыхание и едва уловимый запах одеколона. Мне нравился этот запах. Ненавязчивый, с ароматом лимона. Пашка пользуется слишком сильным одеколоном, хотя и дорогим. Давно хотела сказать ему, чтобы он перешел на более легкие запахи.
— Вы давно вернулись? — спросила я, хотя и так это знала, потому что слышала шум открываемой двери. Но молчать было неловко.
— Давно. Людмила сразу легла спать.
— А вы?
— Я тоже спал, но потом проснулся, словно кто-то меня разбудил.
— И меня…
— Терпеть не могу этот дурацкий обычай набивать пузо после похорон и напиваться, словно свиньи, — неожиданно резко произнес он.