Робкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Сердце забилось где-то в самом горле. Я знал, что это она, чувствовал. Надо вести себя как можно естественнее, как будто ничего не произошло между нами. Я нацепил на лицо привычную непроницаемую маску всезнающего и слегка утомленного жизнью скептика и равнодушно бросил:
— Да-да, войдите…
Я долго стояла перед дверью, не решаясь постучать. Я боялась, боялась увидеть его после той ночи. После того, что произошло между нами. А также после того, что произошло с его другом. Я уже знала, что он умер. Я не была уверена, что он захочет меня видеть сейчас. Возможно, он предпочитает остаться один. Но желание видеть его было столь сильным, что я не могла ему сопротивляться. Я прислушалась. За дверью было тихо. Может быть, он спит? Он вернулся только под утро. Но я все же решилась. Осторожно постучала в дверь. Он отозвался не сразу. Я уже хотела уйти, подумав, что он спит или просто не хочет ни с кем разговаривать, но когда он произнес: «Да, да, войдите», сердце мое от звуков его голоса, который уже стал для меня таким родным и близким, забилось как сумасшедшее.
Я мысленно перекрестилась, вдохнула воздух и вошла… Он сидел в кресле, напротив письменного стола. Когда я вошла, он обернулся. Вопросительно смотрел на меня и молчал. И я молчала, не зная, что сказать. Вернее, сказать-то хотелось многое, но я не могла этого сделать. Молчание становилось тягостным. Наконец я решилась.
— Хотите выпить кофе? — брякнула я первое, что пришло в голову. Не слишком-то удачное начало разговора, но что делать.
— Спасибо, я уже пил, — его голос звучал холодно и, как мне показалось, слегка раздраженно.
Неужели он хотел избавиться от меня, и мое общество его тяготило?
— Мне очень жаль, — сказала я, продолжая стоять посреди комнаты, — жаль, что ваш друг умер.
— Ты уже знаешь? — Он посмотрел на меня и прищурился, словно изучая.
— Да, мне Людмила Александровна сказала. Она ушла на работу. Обещала, что скоро вернется.
— Да, я знаю, — то же безразличие в голосе, словно ничего и не было между нами минувшей ночью.
Ни горячего взволнованного шепота в темном коридоре, ни наших горящих глаз и стремящихся друг к другу тел в пламени свечи… Впрочем, был еще и ночной звонок, разрушивший не только наши, так и не успевшие начаться отношения, но, возможно, многое изменивший в его жизни. Ведь умер его лучший друг, насколько я знаю. Вполне естественно, что ему сейчас не до любви. Неужели я, дурочка, этого не понимаю? Я страшная эгоистка. Неужели непонятно, что он хочет остаться один? Мне ужасно не хотелось уходить, но стоять, чувствуя себя лишней, было еще тяжелее. Он не смотрел на меня. Просто сидел в той же позе и думал о чем-то, одному ему известном. Я уже собралась уходить и приоткрыла дверь, когда он вдруг спросил меня:
— Павел дома?
— Он пошел проводить маму и прогуляться.
— Почему ты не пошла с ними?
Что я могла ответить на этот вопрос? Что я хотела остаться с ним, — это было правдой, но я не могла так сказать. Я лишь пожала плечами:
— Сама не знаю. Хотелось остаться дома.
Я ждала, что он что-нибудь еще скажет, но он молчал.
А я все еще медлила уходить.
— Мы скоро уезжаем, — сказала я.
— Вот как? Куда же? — он немного оживился, вопросительно приподнял бровь.
— Еще не знаем точно, но скорее всего куда-нибудь на юг. Хочется разнообразия. Хотя ваш город мне нравится и у вас мне хорошо, но надо сменить обстановку.
— Вот и правильно. Скучно сидеть на одном месте. Когда вы уезжаете?
— Еще не решили, но, думаю, на днях.
Неужели даже тень сожаления не промелькнет на его лице, неужели ему совсем не жаль со мной расставаться? Неужели я так безразлична ему, что он с легкостью и без грусти меня отпустит? Я напряженно всматривалась в его лицо, пытаясь отыскать хотя бы тень сожаления, но тщетно. Как всегда, он смотрел спокойно и равнодушно. Я почувствовала, как слезы закипают на глазах. Мне стало очень обидно, я решила поскорее уйти и шагнула за порог. И в это время он окликнул меня. Совсем как на кухне, все повторяется!
— Маша!
— Да? — я обернулась, сердце забилось чаще.
Я ждала, ждала, что он скажет: «Не уходи, побудь со мной. Ты мне нужна. Я люблю тебя».
Он не произнес этих слов, но все равно смысл его просьбы был близок к моим мечтам. Вот только не знаю, как насчет последней фразы…