— И их в том числе! — не стал скрывать правды Саша. — А что в этом дурного? Каждому нужен отдых!
— Отдых от чего? Ты так устал? И потом, женщина — это не только и не просто отдых. Это… вдохновение, воодушевление, огромная радость! И одновременно тяжкий труд и ответственность, потому что ты — мужчина, ты сильнее! И ты будешь и должен быть главой семьи!
На Сашином лице застыло выражение полнейшего равнодушия и безразличия к теме разговора.
— Ну, раз должен, значит, буду! Когда-нибудь… Не понимаю, чего ты от меня сейчас хочешь и добиваешься? Чтобы я жил монахом? И женился девственником? Так это уже невозможно! К счастью… Чтобы я мучился и боролся со своими довольно навязчивыми желаниями?
Владимир Александрович молчал. Нет, сын не загнал его в тупик… Просто они говорили на разных языках и упорно не желали перейти на один общий, доступный каждому.
— Кто она? — спросил Владимир Александрович, не желая выдавать Надю.
— Да какая разница? — махнул рукой сын. — Я все равно с ней скоро расстанусь. Это ненадолго. Так что не волнуйся. У меня все в порядке. А встречи… — Он засмеялся. — Это дегустация. Она всегда актуальна и злободневна. Как в пищевой промышленности. Поиски любви. Большой и настоящей. Как у вас с мамой.
Он снова повторил про их любовь, и Владимир Александрович с горечью вновь подумал, что все без исключения, даже собственные дети, верят в эту несуществующую любовь. Точнее, несуществующую с одной стороны — Вариной. Она его не любит. И никогда не любила. А вот любила ли она кого-нибудь по-настоящему, этого Владимир Александрович не узнает никогда. Хотя порой очень хочется…
Да, может, это и к лучшему… Зачем ему знать то, что способно истерзать и измучить душу в несколько дней?.. Незачем.
И разговор с сыном заглох сам собой…
8
Варя неуверенно подошла к воротам санатория без пяти восемь. Почти все окна здания ярко светились, где-то слышалась музыка… Играли сонату Бетховена. Плохо, все время сбиваясь и без конца начиная с самого начала.
Неожиданно возле ворот буквально вырос, словно взметнулся с земли, высокий человек. Варя узнала Алекса.
— Викинг, ты меня напугал, — как можно холоднее пробормотала Варя. — Ведешь себя как мальчишка! Но прятаться умеешь. Или ты заграничный шпион? Я вспомнила, ты и по саду ходил ночью так бесшумно, что я постоянно вздрагивала от твоих появлений!
Швед улыбнулся. Сверкнули белые, острые, как все у него, зубы.
— Да, уж такая моя особенность — всегда вхожу и двигаюсь незаметно.
— Это плохо. Ты будешь меня все время пугать.
— Зато могу работать в разведке! Ты права, Варьюша. Мне это как-то пока не приходило в голову. Надо обдумать на досуге твое рациональное и весьма дельное предложение. В разведке неплохо платят.
— Обдумай.
Варя сердилась на себя. Зачем пришла сюда? Что она делает?! Не успел муж подняться в горы, как она уже мчится, не чуя под собой ног, забыв обо всем на свете, на свидание к молодому человеку, вдобавок иностранному подданному и с очень подозрительной биографией…
Но Алекс приблизился к ней, и все ее правильные и разумные мысли разлетелись, как пух одуванчика. И муж, и верность супружескому долгу, и долг перед отечеством — все забылось в одно мгновение… Разве она ничего не должна самой себе?..
Его светлые длинные волосы коснулись Вариной щеки.
— Мы пойдем ко мне. — Алекс махнул рукой в сторону санитарного корпуса. — У меня, как это говорят в твоей стране, блат с горничной. — Он произнес это слово по-русски. — Так, да?
И Варя вдруг испугалась по-настоящему. Что же она, безумная, собирается натворить?! Готовится прийти в номер к иностранцу, абсолютно неизвестному?! Ее ведь заарестуют, заберут, сошлют… Правда, времена лагерей в Советском Союзе, кажется, миновали, однако «холодная война» никак теплее не становилась, а международная напряженность по-прежнему напрягалась до предела… Все так же и как всегда.
— Варьюша, ты боишься? — догадался чуткий швед. — Да, у тебя очень оригинальная и сложная родина… Страна, где все постоянно ждут ужасов и несчастий. Я иногда думаю, как можно так жить? И не нахожу для себя ответа. Но ведь мы будем говорить по-английски, по-немецки, по-шведски… И обслуга ни за что не догадается о твоем происхождении. Я просто нечаянно встретил соотечественницу. А что, разве я не мог этого сделать? И спецслужбы вряд ли сами сразу начнут следить за тобой. Им это ни к чему. Только если настучат.
Неплохая мысль насчет языка…
— А это? — Варя выразительно оттянула на себе летнее ситцевое платье. — Викинг, разве такое носит кто-нибудь в Англии или в твоей Швеции? Ты видел? Думаешь, кто-нибудь здесь поверит, что англичанка или шведка ходит в таких тряпках?