Я спросил:
– Мама, где ты нашла денег на дорогу?
Она пожала плечами:
– Хороший вопрос. Я на мели.
– А что с теми деньгами, что я посылал тебе ежемесячно? – спросил я.
Она осмотрела комнату. Я знал, что она высматривает, и сказал:
– Довольно странно видеть тебя без звукового сопровождения.
– Что за звуковое сопровождение?
– Твоя личная музыкальная тема, – ответил я. – Звяканье льда о стекло. – И добавил: – Выпивки ты здесь не найдешь.
– Ты так и не пьешь? – спросила она с некоторым удивлением.
Я не ответил. Она знает, что я уже дошел до ручки, пришлось лечиться. Врачи приглашали ее на свидание со мной – «семейная неделя», так это называется, но она вежливо отказалась.
– У тебя никогда не было проблем с выпивкой, – сказала мать.
– Мама, тебе придется уехать, – сказал я.
– Но ты выбрал себе невесту, а я ее не видела.
– Верно, – сказал я. – Мы с Черил женимся. Но дело в том, что с тобой мы разводимся. Запомнила?
– Денег не хватает, – сказала она.
– На выпивку никаких денег не хватит.
Раздался гудок, я схватил переговорное устройство, и нежный английский голосок проговорил:
– Привет.
Я подумал, что это ты.
Для меня в этом был особый смысл – я как будто всегда знал, что когда-нибудь раздастся гудок и это окажешься ты. И ничуть не удивился, что ты нашла меня в этот голливудский вечер в моей маленькой голливудской квартирке, когда я завожу себе горячую голливудскую женушку. Погрязшего, можно сказать, в своей маленькой голливудской жизни. Я ничуть не удивился, в этом был какой-то особый смысл. Вся картина вспыхнула у меня перед глазами. Ты пришла спасти меня. Я знал, что ты придешь.
Нежный английский голосок проговорил:
– Я Флора, пришла насчет фэншуй.
Я отпер дверь. Мне пришла в голову мысль, как избавиться от матери – спустить ее в одном лифте, пока девушка-англичанка поднимается в другом. К тому же я знал, что, если пришла специалистка по фэншуй, вряд ли по пятам за ней придет Черил.
Мама, конечно, мгновенно просекла этот вариант и заперлась в ванной. Подойдя к двери, я услышал роковой звон бутылки с водкой о край стакана для зубных щеток.
Англичанка позвонила в дверь. Я достал из морозильника несколько бутылок содовой и встретил ее на пороге.
– Чертовски жарко, – сказал я, – не спуститься ли нам в бассейн?
По пути вниз я сказал, что Черил еще не пришла домой.
Девушка-англичанка спросила: разве у нас нет кондиционера? Я сказал, что нет, и чуть не фыркнул при мысли, что у Черил может не быть кондиционера – мысль действительно смешная. И потому поправился:
– То есть есть, но сломался.
Когда мы спустились в бассейн, я сказал:
– Как только Черил придет, мы ее увидим, – и указал на ворота. А потом нырнул в бассейн, это показалось мне самым подходящим.
Мой план заключался в том, что, когда Черил придет, она заведет разговор с девушкой в бассейне, а я тем временем поднимусь и выдворю из квартиры маму. Флора села на край бассейна и принялась болтать ногами в воде.
– Хотите, чтобы я рассказала вам про фэншуй? Я ответил:
– Нет, – и она как будто обиделась, так что я добавил: – Расскажите лучше про Лондон.
Она рассмеялась:
– Не собираетесь ли вы спросить, не знаю ли я кого-то из ваших знакомых, живущих в Лондоне, а?
Наверное, многие американцы при встрече задают ей этот вопрос. Они говорят: «Вы живете в Лондоне? А не знакомы ли, случайно, с Джоном?
Он тоже живет в Лондоне», – как будто это деревня. Один парень спросил ее: «Сколько человек живет в Англии? Наверное, несколько сот тысяч?» В действительности население Великобритании – м-м-м – пятьдесят пять миллионов.
Так что я сказал: нет, я не собираюсь задавать такие глупые вопросы. Флора мне понравилась. Понравился ее голос. Мы мило болтали. А Черил все не приходила и так и не пришла. В конце концов стало как-то странно сидеть у бассейна, когда уже смеркалось, и мы поднялись в квартиру. На кушетке рядом с мамой сидела Черил. Казалось, они довольно уютно устроились.
– Как ты сюда попала? – спросил я Черил.
– Как всегда попадаю, – ответила она. Потом, взглянув на Флору, сказала: – Вы, должно быть, Флора? – и посмотрела на часы.
– Мы были внизу, в бассейне. И не видели, как ты вошла, – сказал я.
– Мы разговаривали, – пришла на помощь Флора.
Черил стрельнула на нее взглядом. Не очень удачный ход – сказать такое Черил. К разговорам она особенно подозрительна. Говорит: известно, к чему они приводят.
– Что ж, – сказала Черил, – мы тут тоже разговаривали.
И посмотрела на маму, а та закивала головой в мою сторону, что я воспринял как «Хрен тебе!». Я сказал:
– Черил, это моя мама; вы, наверное, уже познакомились.
– Может быть, мне лучше прийти в другой раз? – спросила Флора.
Тут моя мать вспорхнула с кушетки и завопила:
– Да он за всю свою жизнь ни дня честно не проработал!
– Я очень извиняюсь, – сказал я, посмотрев на Черил. – Я собирался снять для нее номер в мотеле.
– Не беспокойся, – ответила она. – Мама согласна занять гостевую комнату.
– Мама? – повторил я, не веря своим ушам. – Мама согласна?..
– Знаешь, – перебила меня Черил, – у тебя очень неприятная привычка повторять мои слова. Если хочешь что-то сказать – говори прямо.
Это страшно развеселило мою мать. Она неколебимо стояла между нами.
– Говори! – потребовала она, прямо-таки пропела от ликования.
– Я здесь лишний, – сказал я.
Вот как получилось, что я сижу в «Буржуйской свинье» и пишу тебе. Девушка-англичанка побыла здесь какое-то время, но уже ушла. Она работает няней, нянчит ребенка какого-то банкира, у которого дом на холмах. Когда я ушел из квартиры, она пошла за мной, и было как-то неловко сказать ей «до свиданья». Мы ощущали некое чувство, какое связывает двух едва знакомых людей, когда они вместе попадают в заложники. Наверное, мне не стоило говорить ей то, что я ей сказал. Наверное, это все ее голос. Я мог бы говорить с ней часами.
Я должен поскорее вернуться и встретиться с этой музыкой.
Думай обо мне.
Будь здорова.
Алекс.
P.S. Заказал еще один капуччино.
От: alexlyell@hotmail.com
Кому: honeypot@webweweave.co.uk
Тема: Привет
Дата: 15 апреля, 1.03
Я не очень хорошо играю по правилам. Раньше я гордился этим, а теперь не горжусь. Я больше не думаю, что правила хороши для всех, но не годятся для меня. Я также знаю свои пределы. Все это дело со свадьбой я могу лишь принимать как данность. Меня одолевают кошмары. Я просыпаюсь весь в поту – мне снится невеста, в белом, под вуалью и очень высокая, зловещая, как призрак, – она летит ко мне по проходу в церкви. Когда вуаль слетает с нее, ее глаза оказываются огромными, как у сумасшедшей. Она смотрит на меня с таким напряжением и такой ясностью, что мой страх поднимается до самого горла и душит меня, и я уже не сомневаюсь, что сейчас умру. Но сон никогда до этого не доходит.
Я боюсь дать обещание, которое, вероятно, не смогу выполнить. Но больше всего невыносимо то, что на меня смотрят люди. Разве все это не следует делать вдали от чужих глаз? По-моему, следует.
Не беспокойся, я прошел через все это с психиатром. Я не возражаю против свадьбы. Я знаю приемы.
Моя мать бросила меня, когда мне было пять лет. Я сказал тебе об этом, когда мы разговаривали той ночью в Лондоне. Она сбежала с каким-то коммивояжером, а меня оставила с папой. Когда она вернулась через шесть лет, я уже воспитывался у отцовской сестры. Отцу было не до меня. У него был миллион женщин.
Однажды ночью, еще до того как отец ушел от нас, мне приснился кошмарный сон, и, проснувшись среди ночи, я обнаружил, что мой отец занимается сексом с какой-то женщиной. Я пришел в ужас. Не знаю почему. Я хотел убежать, но отец поймал меня. Он был пьян. Он с силой прижал меня к кровати и прокричал, что все это потому, что моя мать больше его не хочет.