– Да, я велела тебе стать на сегодня поваром, потому что ты отдал нашу рыбу Ваське, и это было твоим наказанием, чтобы тебя проучить! – взвилась Олеся. – Я хотела карасей в духовке запечь, прямо целиком, с плавничками и хвостиками, а теперь эти хвостики – в сытом желудке нашего обжоры-кота! И кто же в таком случае виноват? Я или все же ты?
– Тебе сюда подать гречку по-купечески или ты в столовую придешь? – как ни в чем не бывало поинтересовался Валя.
– Нет уж, не надо мне ничего приносить, тем более размороженную в микроволновке гречку… по-купечески, блин, – проворчала девушка. – Представляю себе, что за мясо туда засунули!
– Предпочитаешь остаться голодной?
– Да лучше быть голодной, чем… Как-нибудь обойдусь чаем с бутербродами. Надеюсь, буженина у нас еще осталась?
– Буженина благополучно переварилась в желудке у Воронина, – хмыкнул Валентин. – Он ее еще вчера съел.
– Ну, съел и съел, – махнула рукой Олеся. – На здоровье, а я тогда сделаю себе пару бутербродов с сервелатом.
– Сервелат господин Воронин прикончил сегодня утром на завтрак.
– Хорошо, тогда я возьму сыр.
– О-о-о, нашла о чем вспомнить! – Валя закатил глаза под лоб. – Последний кусочек сыра еще позавчера перекочевал на чердак.
– А что же мне тогда съесть?!
– Ничего!
– У нас холодильник совсем пустой? – возмутилась Олеся.
– Нет, не совсем! Там осталась банка шпрот, один йогурт, грамм пятьдесят сливочного масла и… и тюбик горчицы домашней, – доложил Валя. – Ой, я забыл про пакетик майонеза, – с ехидной улыбкой вспомнил он.
– Я же буквально пять дней тому назад забила холодильник продуктами почти под завязку, – растерянно произнесла Олеся. – Ты сам помогал мне выгружать пакеты из багажника машины. Куда все это подевалось?
– Как куда? Съели, конечно, – пожал Валя плечами.
– Кто?
– Ну, я думаю, что третью часть этого добра мы с тобой вдвоем уничтожили, а остальное Воронин прикончил.
– У него что, обжорофобия?! – изумилась Олеся. – Булимия?!
– Ну, вроде того, когда он работает, – хмыкнул Валентин. – Он в один присест съедает по восемь, десять бутербродов и даже не замечает, как это происходит. Проходит часа три-четыре, и он может снова слопать такое же количество. Главное, чтобы под рукой стояла огромная чашка с чаем и было чем протолкнуть эти бутерброды внутрь. Вдогонку он может обглодать пару, а-то и тройку куриных бедрышек, желательно с каким-нибудь гарниром, и зажевать все это ведром овощного салата.
– А если ему не давать такое дикое количество еды?
– Тогда он не сможет плодотворно работать!
– Фантастика! – прошептала Олеся. – Как в него столько влезает-то? На вид Воронин такой поджарый, у него совсем нет лишнего жира…
– У него лишние калории сгорают за счет интенсивной работы мозгов, – засмеялся Валентин. – Ладно, не тушуйся, я пообедаю и быстренько съезжу в магазин, куплю побольше разных нарезок для бутербродов.
– А мне купи йогуртов, пачку кефира однопроцентного, творог обезжиренный и коробку мюсли «семь злаков с фруктами», – сказала Олеся. – Ой, а ведь для Фаты тоже нужно что-то купить, – вспомнила она про гостью.
– Не волнуйся, она своего не упустит, уплетает гречку за обе щеки, причем уже вторую порцию, – усмехнулся Валя. – Можешь себе представить, она целый батон белого хлеба зараз съела! Теперь я не удивляюсь тому, что у нее такие габариты и что все ее мужья «благополучно» скончались. Попробуй прокорми такую саранчу.
– И не стыдно тебе издеваться над бедной женщиной? – упрекнула Олеся друга. – Что же делать, если у нее конституция такая? Она небось и сама этому не очень-то рада.
– Что-то я не заметил, чтобы она была слишком огорчена данным обстоятельством, – фыркнул Валя. – Мне кажется, даже наоборот, безгранично счастлива, что может так много уминать. У нее во рту вместо зубов наверняка ножи от мясорубки вставлены, все перемелют, что ни попадись. Я же говорю – саранча!
– Валь, да хватит тебе, – засмеялась Олеся. – Что ты к ней привязался?
– Больно мне надо к ней привязываться, – сморщился тот. – Просто я смотрю на вещи с открытыми глазами. Не нравится она мне, хоть ты тресни! Что я могу с этим поделать? Я почему-то уверен, что у нее скверный, вздорный, склочный характер. Она и Ваське не понравилась, а животные редко ошибаются.
– Ты тоже много кому не нравишься, так же, как и я не всем по душе, и что с того?! Как говорится – на вкус и цвет товарищей нет. Я тоже в нее не влюблена без памяти, но что же делать?! Фата – наша гостья, поэтому мы должны относиться к ней соответственно.