– Я, кажется, тебе сказала, что больше не хочу беседовать на эту тему! – рявкнула Олеся. – Лучше не раздражай меня, не выводи из себя, иначе я сама позвоню твоему ненаглядному Эдику и выскажу ему все, что я о нем думаю. А заодно прикажу ему катиться от тебя ко всем чертям, иначе он станет инвалидом! Или вообще возьму и наговорю ему такого, что его уши свернутся в чайные листики. Навру, что у тебя появился новый друг, просто невозможный красавец мужчина, и что Эдик твой по сравнению с ним настоящий заморыш!
– Выдумывай все, что угодно, он все равно тебе не поверит, – хмыкнул Валентин.
– А давай попробуем! Ты этого хочешь?
– Нет!
– Тогда вали из моей комнаты и не мозоль мне больше глаза!
– Ма шер, лапа моя, ты снова грубишь? Ты же потомственная княжна, как можно…
– Можно, можно, спокойной ночи, Валентин! – резко перебила друга Олеся. – Кстати, Фату я переселила в другое крыло дома, надеюсь, оттуда тебе не будет слышен ее храп, – добавила она.
– Мерси боку, дорогая, век не забуду, тебе тоже спокойной ночи, – тяжело вздохнул Валя и скрылся за дверью, продолжая чуть слышно ворчать. – И почему я такой невезучий? За каким только дьяволом я поехал в этот Леший бред, в смысле брод? Жил себе спокойно, тихо, мирно занимался своими делами, никогда никого не трогал, не лез ни в какие авантюры, а что теперь?! Никакой личной жизни из-за всей этой чертовщины! Одни только ужасы и кошмары свалились на мою разнесчастную головушку! Сказал бы кто-нибудь месяц назад, что мне придется иметь дело с какими-то масонами, сатанистами, с магией, с духами, с нечистой силой и тому подобной аномальной ерундой… Брр, я бы принял этого человека за ненормального, по которому сумасшедший дом имени Кащенко плачет! Да, Валюша, нет в твоей жизни счастья… Кстати, Воронин мне сказал, что завтра Духов день и последующая ночь очень хороша для проведения спиритического сеанса, – вспомнил Валя и тут же взбодрился. – Это наверняка знак свыше! Ну, что ж, значит, так тому и быть! Опыт у меня богатый, человек я уже натренированный, так что… Попробуем опять вызвать Дух Веды, вероятно, она вновь нам поможет, как случилось в прошлый раз.
11
– Ма шер, вставай, хватит валяться, у нас гости! – весело проорал Валя, заглядывая в окно спальни подруги.
– Угу, я сейчас, – буркнула в ответ Леся, натягивая одеяло на голову.
– Леся, хватит дрыхнуть, уже почти девять утра, – не сдавался Валентин, бросая на постель подруги камешек. – Поднимайся, Серж пришел! Лесь, ты меня слышишь? Может, у человека дела, а ты заставляешь его ждать?!
– Оставь ее в покое, пусть спит, – проговорил Сергей, приближаясь к окну. – У меня сегодня свободный день, я никуда не тороплюсь.
– Долго спать в такое замечательное утро – это преступление, пусть встает, – возразил Валя. – Из-за нее никто еще не завтракал, прошу заметить.
– Пошли в кухню, я кофе сварю, – улыбнулся Сергей. – Если хочешь, и завтрак приготовлю.
– Ой, хочу, ты не представляешь, как хочу, – обрадовался Валя. – Серж, дорогой, я так соскучился по нормальной еде, что даже не знаю, какими словами это можно выразить! В этом доме никто не умеет нормально готовить. Леська, конечно, старается, но ведь ее стряпню совершенно невозможно есть…
– Это чью стряпню невозможно есть? – возмутилась Леся, моментально выныривая из-под одеяла. – Кадкин, как тебе не стыдно говорить обо мне такие гадости? Я стараюсь, можно сказать, из последних сил, стою у плиты, как проклятая, а он… У меня просто слов нет!
– Это ты о ком толкуешь, ма шер? – усмехнулся Валя. – Кто у плиты стоит? Ты, что ли?
– А кто же?!
– Да я уже забыл, когда в последний раз горячую пищу употреблял, мы одними бутербродами питаемся, а от них у меня изжога. Вчера я решил было тебя горяченьким порадовать, так ты меня с этим горяченьким и послала… куда подальше.
– Вот нахал, а! Как тебе не стыдно так нагло врать? Как ты вообще можешь называть замороженный полуфабрикат «горяченьким»? – взвилась Олеся на кровати, но тут же плюхнулась обратно, сообразив, что она практически не одета, если не считать коротенькой, прозрачной рубашечки на тоненьких бретельках. – Эй, медовый король, глаза не боишься сломать? Что уставился? Отвернись немедленно! – возмущенно выкрикнула она Сергею.
– А почему сразу я-то? – растерялся тот, резко разворачиваясь от окна на сто восемьдесят градусов. – Я и не собирался смотреть, ты сама вскочила полуголая, а я виноват?!
– Мало ли что… это моя комната, что хочу, то и творю, – проворчала Олеся, спрыгивая с кровати. – Я тут краем уха слышала, как кто-то грозился завтрак приготовить, или я ошибаюсь?