– Да, ма шер, ты совершенно права, Серж настолько благороден, что пожелал побаловать нас своими кулинарными талантами, – расплылся в улыбке Валя. – У меня заранее слюнки текут, как же долго я нормально не ел! Если бы не натуральные молоко и сметана, которые нам так любезно продает соседка, то я уже давно оказался бы в больнице с язвой желудка. Мы идем в кухню, а ты поторопись – приводи себя в порядок и присоединяйся к нам. Дорогая моя, у тебя так некрасиво отекли глазки, сделай компресс из чая, – посоветовал он.
– Обойдусь, умоюсь, и само все пройдет, – отмахнулась Олеся. – А что собирается приготовить наш непревзойденный «шеф-повар»? – поинтересовалась она, торопливо натягивая на себя одежду.
– А что бы ты хотела? – в свою очередь, спросил Сергей.
– Неужели любой заказ принимается?
– Без проблем!
– Тогда я бы с удовольствием съела на завтрак блинчики с семгой, – ехидно улыбнулась Олеся. – Надеюсь, это возможно, господин пасечник?
– Легко, если у вас в доме есть семга и мука, – спокойно ответил Сергей.
– Серж, дорогой, ну какая может быть семга в нашем холодильнике? – всплеснул Валя руками. – Его пустые полки выглядят так сиротливо, что одна из местных мышек не выдержала и в качестве протеста покончила там жизнь самоубийством, – с серьезным лицом сообщил он.
– Неужели все настолько плохо? – захохотал Сергей.
– Ну, не совсем, конечно, – пожал Валя плечами. – Я съездил в сельпо и кое-что смог прикупить, но такими деликатесами, как морепродукты, в этом магазинчике, естественно, даже и отдаленно не пахнет, – разочарованно сообщил он. – А так хочется чего-нибудь экзотического… семги, например.
– Тогда вам придется подождать, я съезжу домой и привезу все необходимое.
– Ах, как это мило с твоей стороны! – воскликнул Валентин. – Позволь мне, мон ами, проводить тебя и помочь донести ценный провиант.
– Пошли, – пожал плечами тот.
– Эй, ковбой, не надо никуда идти, я пошутила насчет семги, – засмеялась Олеся. – Можно сделать бутерброды, нарезка у нас вроде есть.
– Опять бутерброды?! – с неподдельным ужасом вскричал Валентин. – Ма шер, пожалей мой желудок, он скоро превратиться в сухофрукт. Серж, дорогой, не слушай Леську, я готов отправиться с тобой и принести все, что требуется для блинчиков, – умоляющим взглядом посмотрел он на молодого человека. – Не дай мне погибнуть во цвете лет от несварения!
– А ты разве не ел вчера гречку с мясом по-купечески? – с сарказмом напомнила ему Олеся. – Сам вроде приготовил, неужели даже не попробовал?
– Хотел, но не успел, – сморщился Валя. – Я же говорил тебе, что ты впустила в дом настоящую саранчу.
– Ты о чем?
– Не о чем, а о ком! Твоя Фатима слопала вчера всю гречку.
– Вот так взяла и все съела? Валь, не нужно наговаривать на человека, это некрасиво, – упрекнула друга Олеся. – И ее не Фатима зовут, а Фатиния, или Фата, если сокращенно.
– Да мне по барабану, хоть царица Тамара, лишь бы она держалась подальше от нашего дома, – огрызнулся приятель. – И я вовсе не наговариваю, она действительно сожрала всю гречку. Я только успел одну порцию Воронину на чердак отнести, а остальное… не буду повторяться.
– Фата не могла вот так просто взять и уничтожить весь обед, – не хотела верить Олеся. – Значит, ты ей сам позволил это сделать.
– Что значит сам позволил? Ничего я не позволял, – почти натурально возмутился Валентин. – Просто я сказал, что ты от своей порции отказалась, а я… а я тоже решил воздержаться от употребления в пищу… э-э-э… вредных полуфабрикатов.
– Вот видишь, а говоришь, что это она. За что ты ее так невзлюбил?
– За так!
– Ну, а если серьезно?
– Не знаю, просто не нравится она мне, и все. Могу я, в конце концов, испытывать к кому-то симпатию, а к кому-то антипатию? Разве я не имею такого права, как свободный гражданин? – встал в позу Валя.
– Имеешь, конечно, только не стоит забывать, что Фатиния – наша гостья, – заметила Олеся. – И нравится тебе это или нет, а придется потерпеть, она ко мне по делу приехала.
– Не к тебе, а к твоей прабабке, которой больше нет.
– Это неважно, что ее нет, зато я здесь, – резко напомнила девушка.
– Ладно, не кричи, я все понял, – недовольно проворчал Валентин. – Но заставить меня полюбить этого мутанта-переростка, как ближнего своего, у тебя все равно не получится, как ты ни старайся.
– Полюбить ближнего своего, как самого себя, – засмеялась Олеся, исправляя строки из заповеди, неправильно процитированные ее другом. – И от тебя никто этого не требует, просто относись с уважением к женщине, вот и все.