– Валь, что это ты разошелся? – хмыкнул Сергей. – Завтра будет день, будет и пища… для размышления.
– Вот именно, – поддакнула Олеся. – Я ужасно устала. Чувствую себя как выжатый лимон.
– Я тоже, – вздохнул Сергей.
– И я! – нехотя согласился Валя. – Но насчет троянского коня я прав, вот увидите, – не забыл отметить он.
– Я пошел спать, – сообщил Виктор.
– Я, пожалуй, тоже, – сказала Олеся, потирая покрасневшие глаза. – Последуем примеру Скарлетт О’Хара – «я обо всем подумаю завтра». Ой, а про близнецов-то я совсем забыла, – спохватилась она. – Они же еще с дискотеки не вернулись!
– Ну и что? – пожал плечами Сергей. – Не маленькие дети, не заблудятся.
– Если мы все спать ляжем, кто же их тогда в дом впустит? Не оставлять же дверь открытой? Придется мне их подождать.
– Нечего тебе сидеть и дожидаться! Отправляйся спать, я их сам встречу, – возразил Сергей.
– Настоящий полковник, – прошептал Валя, смачно зевая. – Пардон, господа, не могу удержаться, прямо раздирает, рот сам открывается. Как, однако, лихо выкачивают из нас энергию потусторонние силы!
– Поэтому и нельзя слишком часто проводить спиритические сеансы, – сказала Олеся и тоже зевнула. – Это чревато печальными последствиями.
– А как красиво сегодня прошел сеанс! – восхищенно причмокнул Валя. – Гром, молния…
– И Фатиния… вся в белом! – захохотала Олеся.
– И где она только умудрилась найти белый пеньюар такого размера? – хмыкнул Валентин. – Наверняка парашют перекроила. Мадам Помпадур!
– Да уж, это было нечто, – согласился Сергей. – Я имею в виду ее столь эффектное появление в дверях, сопровождаемое громом и молнией. Я далеко не трус, но признаюсь честно, пережил довольно неприятные мгновения. Даже почувствовал, как по спине струйка пота потекла.
– У меня тоже, – проворчал Валя. – Вы даже не можете себе представить мой ужас, когда я увидел в дверях этого исполина! Лесь, тебе ничего это не напомнило?
– Как же не напомнило? – хмыкнула та. – Я как увидела огромную фигуру в дверях, сразу же подумала – это невозможно, так просто не бывает!
– А мне все очень понравилось, – подал голос Виктор. – И даже больше, чем в прошлый раз. Все так загадочно, жутковато, кровь по жилам так и бежит без остановки. Хорошо! Завтра же законспектирую все события, чтобы ничего не забыть.
– Зачем это тебе? – удивился Валя.
– Я решил книгу написать об этом удивительном доме и о его хозяйке, – улыбнулся Воронин. – Вернее, о двух хозяйках, прежней и нынешней.
– Про Олеську, что ли?
– Ну да!
– Ого, я тоже хочу увековечиться! Ты там в своих мемуарах про меня не забудь упомянуть.
– Зачем?
– Затем, что я здесь почти главный персонаж, это во-первых, а во-вторых, без меня тебя бы тоже здесь никогда не было, – выдвинул веский аргумент Валентин. – Так что десять процентов гонорара мои!
– А это еще почему?! – изумился Воронин.
– Потому что в противном случае я не дам своего согласия на упоминание моего имени. А если его в книге не будет, значит, пропадет самая смачная изюминка, потому что я тебе уже сказал, что я главный герой.
– Валь, ты сам-то понял, что нагородил? – усмехнулась Олеся.
– Это не важно, главное, чтобы Воронин все понял, – отмахнулся тот. – Ну как, по рукам? Я про этот дом могу тебе такое рассказать, что ты ахнешь! По рукам?
– Я подумаю, а пока что спать пойду, – усмехнулся Виктор.
– Так и скажи, Воронин, что тебя жаба задушила!
– Все, мои хорошие, если вы хотите продолжать спор, то на здоровье, а я иду ложиться, – сказала Олеся. – Спокойной ночи!
– Я тоже ухожу, – сказал Виктор и направился к выходу вслед за девушкой.
– Но завтра мы обязательно продолжим наш разговор, и я сделаю тебе такое предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – сообщил его спине Валя. – Мы с тобой такой триллер запузырим, что все бестселлеры мира скончаются от зеленой зависти! Думаю, десяти процентов мне будет маловато, а вот двадцать пять в самый раз. Эй, Воронин, ты меня слышишь?
– Да слышу, слышу, – отмахнулся тот. – Иди-ка ты, Валентин Николаевич, в койку, а то у тебя от переутомления слишком разыгралось воображение. Тоже мне, коммерсант нашелся, – фыркнул историк, выходя за дверь.
19
Олеся подскочила на кровати как ошпаренная от истеричного крика, разносившегося по всему дому.
– Карау-у-ул, помогите! – надрывалась Фатиния, при этом еще и страшно топоча босыми ногами. Было такое впечатление, что в дом ворвался взбесившийся бизон с непреклонным намерением не оставить от него камня на камне.