– О господи, что там еще случилось?! – испуганно выдохнула девушка, торопливо натягивая на себя халат и босиком выбегая из своей комнаты.
Едва она успела выскочить за дверь, как в ее объятия тут же попала Фата и опрокинула Лесю на пол, придавив ее своими могучими телесами.
– Пожалуйста, если вас не затруднит, слезьте с меня, иначе я сейчас задохнусь, – еле слышно прохрипела Олеся.
– Ой, ой, помогите! – лепетала Фата, сползая с девушки и затравленно озираясь по сторонам. – Что же это такое творится?! Что у вас здесь происходит?! Отвезите меня на вокзал немедленно!
– Что случилось? – спросила ее Олеся, с жадностью хватая ртом воздух и ощупывая свои помятые ребра. – Кто вас так напугал?
– Ой, божечки мои, как же страшно-то! – всхлипнула Фатиния, судорожно хватаясь за свою шею. – Спала себе спокойно, никого не трогала, и вдруг… Он ведь меня чуть не задушил.
– Кто?
– Да откуда же мне знать, кто?! – истерично взгвизнула женщина. – Домовой или еще кто-то…
– Какой домовой?! – округлила глаза Олеся.
– Какой, какой! Обыкновенный! Лохматый и страшный!
– Что вы такое говорите? Откуда он взялся?
– Это я у вас должна спросить, откуда он взялся! – с новой силой взвилась великанша. – Занимаетесь здесь черт знает чем, а потом удивляетесь, откуда домовые берутся! Немедленно отвезите меня на вокзал, я здесь ни минуты больше не останусь!
– Вы хотите уехать?
– Чем быстрее, тем лучше!
– А как же ваша проблема? – спросила Олеся.
– Да лучше я еще десять раз стану черной вдовой, чем один раз клиенткой психушки! – рявкнула Фатиния и, оглянувшись в конец коридора, где была ее комната, снизила голос до шепота: – У вас в доме святая вода есть?
– Не знаю, – пожала Олеся плечами. – Живая есть, а вот святая… наверное, нет.
– Э-э-эх, нехристи, – покачала головой великанша. – Вот поэтому у вас так свободно и разгуливает всякая нечисть. Да святая вода, так же как и соль, всегда в доме должна быть!
– Зачем?
– Как зачем? Чтобы нечистую силу отпугивать.
– Какую нечистую силу?
– Олеся, проснитесь, милая, ау, – пощелкала Фата пальцами перед лицом девушки. – Я же только что вам сказала, что меня чуть домовой не задушил, а вы спрашиваете – какую нечистую силу!
– Я уже проснулась… с вашей помощью, и вы не совсем правы, – возразила девушка. – Домовые не относятся к нечистой силе. Нечисть – это злые сущности, а домовые, они всегда добрые, если, конечно, хозяева им нравятся. Вы ведь наверняка слышали о таком обычае: когда семья переезжает на другое место, люди всегда зовут с собой домового, потому что он должен быть в каждом доме, чтобы охранять и защищать его. Его еще хозяином называют. Вы ведь тоже за городом живете, у вас свой дом?
– Ну и что?
– Разве у вас в доме нет хозяина?
– В нем есть хозяйка – это я! – не терпящим возражений тоном произнесла Фата, хлопнув кулаком по своей могучей груди. – А в вашем доме вообще неизвестно что творится! Нечисть спокойно себе разгуливает, как будто так и надо. Конечно, что же тут удивительного, когда сама хозяйка всякими непотребными вещами по ночам занимается?
– Чем это непотребным я занимаюсь? – опешила Олеся.
– Как это чем? А этот ваш спиритизм? Это же общение с потусторонним миром! Это же грех великий!
– Я это делаю очень редко, только в исключительных случаях, когда того требуют обстоятельства.
– Редко, да, видно, слишком метко, – проворчала Фатиния, с опаской оглядываясь по сторонам. – Я в окно сегодня посмотрела и увидела…
– Что за шум, а драки нет? – спросил Валя, подходя к женщинам. – Или есть? – хмыкнул он, увидев их, сидевших на полу со вздыбленными волосами. На руках у молодого человека устроился кот Василий, которого он неторопливо поглаживал. – Что случилось-то?
– Да вот Фата говорит, что в ее комнату домовой приходил, – сообщила другу Олеся.
– Лохматый и страшный, – поддакнула та. – Я чуть не умерла от страха, когда он мне прямо на шею прыгнул! Ведь он же меня до смерти удушить мог, если бы я не убежала!
– Уж прямо так и до смерти? – хмыкнул Валя.
– А вам, как я погляжу, смешно, да? – рявкнула Фатиния.
– А вы хотите, чтобы я безутешно зарыдал, слушая вашу «душераздирающую» историю про домового? – огрызнулся Валентин. – Небось хлопнули стаканчик коньячку с устатку, вот вам и мерещится бог знает что, – с сарказмом усмехнулся он.
– Да как же ты смеешь такие вещи про меня говорить? Я порядочная женщина, а не алкоголичка какая-нибудь! – взвизгнула великанша. – Я смотрю, вы здесь все чересчур веселые, – прищурилась она, увидев широкую улыбку молодого человека. – Издеваться над людьми вам доставляет удовольствие? Я этого так не оставлю! Я обязательно сообщу куда следует, будете тогда знать!