Первые капли зачмокали влажными поцелуями. Я поднял к небу ладони, и вода полилась в них, наполняя, переполняя… Холмы вокруг вздрагивали, сразу же чудесно запахло мокрой землей…
И тогда я сел в машину и тронулся с места. Дома с серыми стенами и красными крышами медленно растворились за моей спиной в пелене воды, словно ничего этого никогда и не было. Всего-навсего сон…
Я доехал до Вейрона – деревни, за которой на крутом склоне начинался огромный, до самой вершины, сосновый лес. Через несколько часов по всей Франции начнется облава на Венсана, мои коллеги не пропустят ни одной улицы, расспросят всех – близких, соседей, друзей. Будут искать убийцу, но не найдут. Потому что он еще не выполнил последней своей миссии – здесь, в этих горах.
Братья Менар.
С неба продолжало лить. Я накинул куртку на голову, добежал до кафе и спросил, как пройти к водопаду Золотая Капля. Хозяйка, немного удивившись, показала на гору в форме акульего зуба:
– Он там. Но имейте в виду, это дикое и опасное место на краю пропасти метров десяти глубиной и туда не ведет никакая размеченная вешками тропа. А сегодня, мне кажется, вообще не стоит идти к водопаду: гроза еще не набрала полную силу, а она будет, уж поверьте, на редкость яростной!
– Я все же рискну…
– Вы, часом, не парижанин? – Улыбка быстро пропала с ее лица. – Ну ладно, если не боитесь молнии и не боитесь свалиться в пропасть – воля ваша! Чуть повыше есть стоянка – оставьте там машину и войдите в лес. Все время ориентируйтесь на Чертов Зуб. Пройдя два километра, вы окажетесь на краю каньона. Свернете направо и вскоре увидите водопад. И все же…
Но я, поблагодарив женщину кивком, уже вышел под дождь и через минуту сидел в своей машине.
Между стекавшими по стеклу струями я высмотрел стоянку, которая оказалась просто-напросто расчищенной площадкой, далекой от всех видов цивилизации. Потом проверил пистолет – заряжен, поставлен на предохранитель, достал из бардачка фонарь, завернул мобильник в пакет для бутербродов. Я был готов ко всему. Если бы только не этот, такой долгожданный, ливень… Он рушился стеной с оглушительным грохотом.
Гроза. Дьявольская и необузданная. Штаны и рубашка мгновенно пропитались водой, а обувь – грязью. Впереди – капканы корней, острые камни, шумящая хвоя. И внезапная непроглядная темень.
При каждой вспышке ищу глазами Чертов Зуб… Он весь располосован мрачными стволами, верхушки за потоками воды не видно, но он на месте – мощный, вздыбленный.
Я представлял себе, как это было… представлял себе, как братья тащат за собой Венсана – под таким же яростным небом, под таким же неистовым ливнем, оскорбляют его, а может, и бьют… Я видел, как вокруг, подобно демонам, вырастают тени, как смыкается, словно сжимая его в горсти, темный лес… Я шел по следам Венсана, то и дело вздрагивая, – как вздрагивал, наверное, мальчик, которого вели на пытку… Мне открывалось его прошлое. Его крики, его страхи, его муки. Теперь муки – удел других. Он воздаст им сторицей, убивая с беспредельной жестокостью.
Я ненавидел его за это.
Сколько? Сколько еще идти? Тропа поднимается все выше. Хватаюсь за ветки, взбираюсь на пни, обдираю кожу до крови, и кровь струится до самых ступней… Вязну в потоках грязи, дождь хлещет по лицу, по телу, мне то и дело приходится останавливаться, чтобы растереть онемевшие пальцы и выровнять дыхание, которого почти не осталось.
Все шло к концу, и мне чудилось, что я уже переживал нечто подобное. Да нет, не чудилось, так оно и было. Много лет назад. Все вокруг из-за разбушевавшейся стихии утрачивает реальность. Преследование абсолютного зла. Уму непостижимые страдания живых существ. Неужели сейчас все закончится так же страшно?
Неужели сбудутся дурные предчувствия Дель Пьеро?..
Мне надо было вызвать группу захвата. Вертолеты, оружие, смерть… А может быть, позвонить Леклерку? Узнать, кем стал Венсан? Нет… Нет… Я хочу встретиться с ним в полном неведении, хочу увидеть его таким, каким представлял. Подлинным. Прекрасным и жестоким. Простым и мерзким. Существом за гранью добра и зла.
Последняя встреча лицом к лицу. Только один выйдет из нее победителем… Я! Я убью его… Я убью его своими руками за все, что он сделал.