- Ты куда? – обеспокоенно крикнула Марго.
- На крыльцо! – на таких же децибелах ответствовала Варвара.
- Ясно… - протянула Атласова, глядя, как начал оглядываться Кирилл, а потом направился в ту же сторону, куда ушла Рославцева.
Варвара стояла на крыльце, покачивая в руке бокал и задумчиво глядя на темное небо с жемчужной россыпью звезд. Хлопнула дверь. Варя обернулась – к ней, не спеша, подошел Кирилл и засунул руки в карманы.
- В городе такого не увидишь, - он тоже задрал голову.
Рославцева кивнула и согласно что-то промычала. Почему-то она чувствовала необыкновенное умиротворение, но какая-то толика ее души отчаянно жалела, что она не может утопиться в бокале.
- Когда мы разъедемся, - вдруг начала она спокойным низким голосом, - мы тоже будем как звезды. Вроде и близко, а дотянуться – никак. А если одна из звезд прекратит свое существование, другие узнают об этом лишь через какое-то время. А некоторые не узнают вовсе. И пока мы сами не стали недосягаемыми друг для друга звездами, мы должны делать все, о чем мы точно не будем жалеть.
- Пусть сбудется все, что мы задумали? – ехидно усмехнулся Кирилл.
Рославцева кивнула, улыбнувшись. Только теперь она поняла, каково это – заканчивать школу. Всю сущность накрывало чувство неизмеримой радости и восторга, но понимание близкой разлуки уже сейчас образовывало в душе черную дыру с тянущей, болезненной пустотой.
- О чем ты думала, когда говорила эту фразу? – поинтересовался Снегирев.
Варвара снова молча пожала плечами.
- О чем я точно не буду жалеть? – парень ударился в размышления и, вдруг придя к единственному верному для него решению, посмотрел на Варю. – А я знаю. Я всю жизнь буду жалеть, если этого не сделаю!..
Он решительно притянул к себе Рославцеву и не менее уверенно поцеловал. Так, если бы после полуночи обязательно грянул бы конец света.
- Знаешь, - задумчиво сказал он, посмотрев на девушку, а потом на бокал в ее руке. – Выпей за то, чтобы мы с тобой еще встретились.
Варя горько улыбнулась и кивнула.
- До дна. – Прошептала она, когда Кирилл ушел за пиджаком: все-таки, на улице было довольно прохладно.
С радостными визгами и воплями из ресторана начали выскакивать выпускники – настало время запускать фейерверки. Первые заряды окрасили ночное небо в алый и золотой, сверкающими искрами рассыпавшись по темному бархату. Рославцева поднесла к губам бокал и, допив вино, тепло улыбнулась.
Эпилог
Расставание было воистину ужасно. Марго с Варей и Артуркой уезжали на одном поезде и самыми первыми. Их пришли провожать все. Теперь бывшие одноклассники плакали. Все. Навзрыд. Так, будто провожали своих друзей на фронт и не знали, вернутся ли они. Варя мертвой хваткой вцепилась в руки Кирилла и Марго. Было невыносимо больно. Как всегда так бывает, одноклассники начали ценить друг друга только тогда, когда уже фактически потеряли. Но воспоминания причиняли боль куда большую.
- Мне будет плохо без тебя, - скулила Марго, обнимая Варвару. Та, обнимая ее в ответ, тоже что-то бессвязно говорила.
Поезд издал пронзительный гудок. Марина Олеговна, которая тоже пришла проводить своих выпускников, буквально отрывала их друг от друга и отправляла на посадку.
Поезд, лениво стуча колесами, тронулся. Ветер осушал слезы. Рославцева стояла у все еще распахнутой двери, глядя на Кирилла, оставшегося на перроне. Внезапно он приложил руку к сердцу и протянул ладонь к ней. Варвара ощутила как слезы полились с новой силой, но тоже положила руку на сердце и прижала к губам.
«Я буду помнить тебя».
Поступление прошло без зацепок. С боем Варвара прорвалась на бюджет.
И потянулась учеба.
Серые дни, которые иногда скрашивали звонки Марго.
Первые друзья.
Пирожки в институтском буфете и кофе в пластиковых стаканчиках.
Первые тройки и первые пятерки.
Первая сессия.
Первый снег в большом чужом городе.
Первые подснежники и первые теплые лучи солнца.
Вторая сессия.
Экзамены, зачеты.
Первое “На пересдачу в сентябре”.
Билет на поезд.
По приезду домой, Варвара устроилась подрабатывать в музыкальную школу, которую сама закончила когда-то очень и очень давно.
Лето тянулось медленно, мучительно, серо, бездумно. Пока Варваре не пришло в голову сходить на берег реки.