- А ты как тут оказалась? – Мариса выудила из кармана наушники и начала сосредоточенно их распутывать.
- По собственному желанию, - пожала одним плечом Рославцева.
- Странно… Обычно все отсюда стараются уехать – все же, в городе больше возможностей и перспектив, а ты вот наоборот…
- Этому есть один веский аргумент. Это же Я, - Варя широко улыбнулась.
- Как тебе наш класс? – пропыхтела Марго-Мариса, все еще возясь с наушниками.
- Дурдом, - усмехнулась Варя. – Проучилась тут всего полгода, а уже готова сбить всех машиной и вручную закопать ковшом от экскаватора… Единственный, кто меня не бесит – это Снегирев.
- И что ты в нем нашла?- Мариса сверкнула единственным видным за челкой зеленым глазом.
- Ничего я в нем не находила! – возмутилась Рославцева. – Меня как посадили с ним, так я и сижу! Поэтому я со всего класса с ним первым начала общаться. И вообще, он мой сосед. Живет одним домом ниже меня. И до сих пор каждый вечер до десяти вечера у меня сидит, - девушка не заметила, как начала тепло улыбаться.
Мариса смерила ее всезнающим взглядом и глубокомысленно изрекла:
- Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Один из них всегда хочет чего-то большего!
- По себе, что ли, судишь? – Варя снова приклеила на губы ехидную усмешку.
- Нет, - готесса даже не стушевалась. Прозвенел звонок. Она поднялась со стула и, прошествовав на первую парту, шлепнулась на стул и воткнула в уши наушники, которые тут же начали издавать жуткие звуки: то хрипение, то рычание, то хрюканье, то кваканье.
«Обалдеть…» - подумала девушка. Знакомство с экстравагантной готессой внесло в серый будний день неожиданные, но приятные нотки.
После уроков, как только отзвенел последний звонок, в класс летящей походкой примчалась директриса – бодренькая, подтянутая бабулька, отчаянно напоминавшая Варе помесь бурундука с енотом.
- Рославцева и Снегирев, останьтесь, пожалуйста! – заявила она, помахав рукой. Переглянувшись, Варя с Кириллом бросили сумки и поплелись за директрисой. Оказавшись в кабинете, она тут же уселась в кресло и воззрилась на учеников.
- Вы же у нас творческие личности, - явно что-то предвкушая, она потерла сухонькие ладошки.
Варя вздохнула, Кирилл что-то вяло проблеял, но услышан, видимо, не был, так как директриса продолжила свой монолог.
- Я получила форму для заполнения заявки об участии на конкурс «Звонкие голоса». Кирилл, ты же у нас с шестого класса первые места в категории чтецов занимаешь?..
Варя удивленно уставилась на друга. Об этом он ей не рассказывал! Да и кто бы мог подумать!
- А про тебя, Варя, в ДК говорили, что ты очень неплохо поешь, - повернулась к Рославцевой директриса. Под ее пристальным взглядом цепких глазок Варвара почувствовала себя как на операционном столе.
- Неплохо, - мрачно изрекла она, гадая, какую судьбу ей уготовили.
- У тебя есть какая-нибудь готовая программа? – бабулька нацепила очки и потянулась за внушительной кучей каких-то бумажек.
- Ты что, действительно поедешь? – покосилась на Кирилла Рославцева.
- Да даже если сейчас откажусь, потом все равно мамка заставит, - без особого энтузиазма сообщил он.
- Ясно… - вздохнула Варя и снова перевела глаза на директрису. – Куда хоть ехать-то?
Прямое попадание. Глава 2.2.
- О Господи! – простонала Варвара, еле переставляя ноги по деревянному мостику. – Мы же выступать будем в городе! В какое захолустье нас притащили?!
- Успокойся. Это оздоровительный центр, который арендуют на время проведения конкурса для таких, как мы, - пояснил Кирилл.
- То есть? – прищурилась Рославцева.
- Иногородних, - уточнил Снегирев. Пропыхтев что-то нечленораздельное, Варя толкнула бронированную дверь.
Через пару минут она оглядела свой номер. Ни видом, ни размерами он не впечатлял. Ярко-оранжевые обои с огромными зелеными цветами и красной клеткой вызвали у Рославцевой всплеск эмоций, впрочем, так же, как и кровать, поставленная изголовьем к окну и застеленная покрывалом мерзкого цвета, которому даже определение подобрать было сложно. Кинув небольшой чемоданчик на кровать, Рославцева встала в позу «руки-в-боки».
- Ну и что мне тут делать? – громко спросила она у себя. Тут, словно в ответ на ее вопрос, дверь медленно открылась, и на пороге, как тень отца Гамлета, возник Снегирев.