- Пойдем, покажу тебе здешний ДК, - он бесцеремонно прошествовал в номер и, взяв Варю за руку, поволок к выходу.
На сцене ДК разворачивалось какое-то действие. Одноклассники устроились на заднем ряду и с интересом стали наблюдать, как на сцене, размахивая листами, топчутся две девчонки. Держались они по-разному. Темненькая была спокойна и уверена в себе. Читала она размеренно, делая паузы там, где было необходимо. Длинная блондинка («Два метра сухостоя», - сразу окрестила ее Рославцева) то начинала взвизгивать, то издавала звуки подобные звукам взбесившейся автомобильной сигнализации, то начинала топать ногами. Иногда по залу проносился едкий смешок, иногда откровенно ржали. Поддавшись общему веселому настроению, Варя тоже невольно хихикнула.
- Возьми шубу, шапку и сапожки! – циркулярной пилой взвыла блондинка. – А эту… хухточку…
- Муфточку! – подсказал кто-то из зала.
- Фуфточку! – гордо топнула ногой «звезда». – Фуфточку я тебе не отдам!
Варя с Кириллом одновременно хрюкнули. Казалось, между рядами резвится парочка веселых поросят.
Не досмотрев репетицию до конца, одноклассники сбежали обратно в гостиницу. Схватив в библиотеке первую попавшуюся книгу, а в столовой чай с лимоном и бутерброды, Варя направилась в свою комнату, чтобы спокойно почитать и подготовиться к выступлению, которое должно было состояться уже завтра. Вторая кровать все еще была не занята: видать, соседа к ней подселять либо не собирались, либо забыли. Но ни отдохнуть, ни подготовиться ей не удалось. После ужина к ней примчался Кирилл, прихватив с собой старого знакомого Гошу и колоду карт. Играть с ними Варя наотрез отказалась, а устроившись поудобнее на подушке, открыла книгу. По-хозяйски схватив стул, Снегирев поставил его между кроватями и, забравшись на кровать к Варе, оперся о ее согнутые ноги. Покосившись на него, Рославцева вздохнула, но ноги убирать не стала. Так как стремное покрывало ей доверия не внушало, укрываться им она не стала, несмотря на то, что в комнате было довольно прохладно. А спина у Кирилла была такой широкой и теплой… И мягкой… Через пару минут Варя сообразила, что смотрит не в книгу, а на своего одноклассника, который, уже который раз упорно пытается сжульничать и спрятать туз в рукаве. Внезапно его желудок издал звук умирающего кита, что заставило Варю снова оторваться от книги и, на этот раз недовольно, посмотреть на Снегирева. Тот жалобно покосился на бутерброды. Вздохнув, Рославцева молча подвинула к нему тарелку. С готовностью схватив хлебобулочное изделие, Кирилл опять переключил внимание на Гошу, который безуспешно пытался рассмотреть его карты.
Играли они долго. Пригревшись, Варя успела задремать и проснулась только тогда, когда книжка выскользнула из ослабевших пальцев и, возмущённо шелестя, упала на пол. Парней в комнате уже не было. Подняв книгу, Рославцева автоматически положила ее на тумбочку и упала носом в подушку.
Секреты душ. Глава 3.1.
Когда Снегирев с Рославцевой вернулись в родной поселок с первыми местами, директриса на радостях автоматически их аттестовала и с довольной улыбкой сообщила, что они переведены в одиннадцатый класс.
Лето за бездельем пронеслось незаметно. Варя почти каждый день начала гулять с Кириллом. Уходя далеко на берег небольшой речки с гордым названием Свободная или в чащу пихтового леса, они устраивались на бревнах и говорили, говорили, говорили… Говорили и смеялись. Всегда находилась общая тема для разговора, причем находилась сама собой. Варя уже успела узнать обо всем, что творилось в их классе до тех пор, пока не пришла она. Сама же она рассказывала Кириллу о жизни и учебе в городе. Узнала, что он безумно любит котят и попугаев и совершенно не дружит с рифмой, а вместо этого балуется прозой и пневматической винтовкой. Сами того не замечая, они становились лучшими друзьями. Варя могла спокойно позвонить Снегиреву и заявить, что ей срочно требуется компания и шоколадка. Театрально вздыхая в трубку, парень бросал футбол или компьютер и шагал сначала в магазин за любимой шоколадкой одноклассницы, а потом к ней самой. И снова они говорили и смеялись.
В начале учебного года все изменилось. Казалось, что близость разлуки начали ощущать все. И, чтобы не ранить все еще нежные детские души, начали воспринимать друг друга в штыки, превращаясь в ежиков и дикобразов. По мере учебы одноклассники отгораживались друг от друга невидимой стеной. Не было прежних походов по сопкам и сосисок на костре. Мальчишки больше не взрывали консервные банки и не подкалывали девчонок по всяким пустякам. Больше не шли домой веселой гурьбой, хохоча и пугая прохожих. Больше не собирались ни у кого в гостях и не колотили друг друга подушками под орущую музыку. Теперь каждый был сам за себя. По домам расходились быстро, отодвинувшись на метр. За руки никто больше не брался. На уроках никто не балагурил. То и дело в классе нависала непонятная, тревожная тишина, натянутая как железная гитарная струна. Чувствуя это, Варя неосознанно начала избегать как Кирилла, так и остальных одноклассников. Разговаривали редко, а если и разговаривали, то немногословно – разве это разговор? -