Она кивнула, с трудом сдерживая холодный озноб.
— Да сядь ты, не стой столбом! — рявкнул он.
Алена послушно села.
— Я тут заезжал к твоей тетке, на нашу Катюшку посмотрел.
Она вздрогнула.
— Не бойся, открываться не стал. Ни к чему. Да и был бы сын — тогда другое дело. Но старуха все про тебя и рассказала и даже адресок дала. Я сказал, что маляву надумал тебе сочинить, — он хрипло рассмеялся. — Та и поверила. Устал я бегать, Алена. Хочу пожить тихо и спокойно. Полжизни воевал и понял, что ничего хорошего в этом нет. Но у мужиков по молодости, видимо, норов такой: пострелять, покрушить, поломать. Куда денешься? У баб все другое, потому и ужиться с вами не можем.
Он говорил уже с трудом, слова вязли, глаза сами собой закрывались, Грабова утягивало в сон, но тот сопротивлялся, еще не чувствуя себя полностью в безопасности. Алена сидела в двух метрах от него, не сводя глаз с бывшего мужа, а мозг сверлила лишь одна мысль, стоит протянуть руку, схватить тяжелый черпак из нержавейки, лежавший на столе, и нанести
удар, от которого беглый убийца не сразу очнется. Она и мысли не допускала, что начнет плясать под его дудку, но, зная его дикий нрав, молчала, как бы со всем соглашаясь. Ее беспокоило лишь одно, а вдруг не успеет нанести удар. Реакция у бывшего десантника да и сила были волчьи, и Петр отомстит ей жестоко. Он жалости никогда ни к кому не испытывал.
— Чего молчишь-то? Давай говори, рассказывай, как без меня жила, не молчи, тварь, говори, ну?! — В его голосе послышалась угроза.
— Жила как жила. Не на курорт приехала, работала.
— Калеке богатому подмахивала?
— Помогала, а не подмахивала.
— Нажрался — и в сон потянуло. Два дня не хавал, а тут дорвался! — еле ворочая языком, признался он, не сводя с нее подозрительного взгляда. — Вот ведь — встретились черт знает где, а хуже злыдней сидим! Скажи, женка, хоть одно ласковое слово. Все-таки отец твоей дочери. Нечужой вроде...
— Ты мне хуже чужого! — отрезала она.
— Вот как?! — встрепенулся он, вспыхнув дикой яростью.
В минуты гнева Петр бывал страшен, и она пожалела, что не удержалась и разозлила его.
— Значит, я для тебя хуже чужого.
Он словно пробовал на вкус эти жесткие слова.
— Тебе не стоило ко мне вором врываться и применять силу.
— А что стоило? — зевнув, оскалился он.
— Ничего не стоило.
— Ничего не стоило?.. — растягивая слова, ухмыльнулся Грабов. — Ничего не стоило... Какие мы тут стали храбрые в этой чертовой Франции! Да судьба, вишь, опять меня к тебе прислала. А ее надо
слушать, она худого никому не пожелает, если ее слушать!
Петр огляделся по сторонам, ища чайник, — так захотелось пить. И она этим воспользовалась. Схватила увесистый черпак и в одну секунду опустила его на голову убийцы. Грабов на мгновение застыл, глаза громилы округлились, он секунду удивленно смотрел на бывшую жену — и рухнул со стула. Маленькая струйка крови потекла на плиточный пол.
Алена растерялась, но лишь на несколько мгновений. Опомнившись, отбросила черпак в сторону и двинулась к двери. Вбежала к Виктору и упала ему на грудь.
— Что случилось? — не понял он.
— Он там, я его убила!
-Кого?
— Своего бывшего мужа, Грабова! Он ворвался ко мне и не отпускал, а я ударила его черпаком!
— Где он?
— На кухне, лежит на полу.
Рене тотчас связался с инспектором Жардине, заявив лишь, что на вилле «Гранд этуаль» скрывается русский преступник. Едва Виктор назвал подлинную фамилию бывшего мужа Алены, Жардине осознал сложность ситуации. В полицию Овера сегодня утром поступило сообщением том, что,возможно, русский убийца, некто Петр Грабов под фамилией Дмитрия Степанова, две недели назад приехал в Париж в составе делегации российских пожарных по обмену опытом. Труп настоящего Степанова из Костромы был обнаружен два дня назад в подмосковном лесу. Другой Степанов, прибывший по обмену опытом, перед отъездом из Парижа российской делегации неожиданно исчез. Русские поначалу хотели не поднимать шума, но когда был найден труп настоящего пожарного, забили тревогу. Степанов и Грабов внешне
оказались похожи, и беглому убийце паспорт подделывать не пришлось, а истинного костромича никто из московских руководителей раньше близко не знал.
— Так что будь осторожнее! — предупредил Луи.
Виктор не стал сообщать инспектору, что Грабов мертв, потому что решил сначала сам в том удостовериться. Он взял газовый пистолет, отнятый им еще у Хасана, приказал Алене закрыть дверь на замок и никого, кроме него, не пускать.