Ему никто не ответил. Он обернулся, увидел, что Алена и Рене продолжают целоваться, и недовольно хмыкнул.
— Вы бы хоть подождали, когда я уеду! — сердито проворчал Жардине. — Никакого терпежа нет? Вот что за глупое существо — человек?! — удаляясь от них и продолжая вполголоса беззлобно ворчать, завздыхал инспектор. — Еще полчаса назад оба находились на грани смерти и не чаяли, как выжить! А как только опасность миновала, сразу же все забыто и опять, хвосты задрав, побежали! Куда? Зачем? Хвала Господу, что пока никто наперед не знает! Ни-к-то!
Эпилог.В Заонежье стояли легкие морозы. Столбик термометра не опускался ниже минус десяти, для середины апреля погода весенняя. Алена выпросила у Ефима Конюхова, которого вновь избрали главой администрации, старенький «Буран», чтобы успеть покатать, пока лед держался, Катюшку и Виктора по Онежскому озеру. Дочь с первой же минуты знакомства привязалась к отчиму.. Она приняла его за Мишеля, который в последние месяцы перед смертью почти каждую неделю посылал падчерице то новые платья, то игрушки, то разные сладости. Алена же не стала ее разубеждать.
— Почему по озеру?— не понял Рене.
— В детстве отец вез меня в кошелке, лошадь вдруг рванула в галоп, понеслась, и я визжала от восторга. Лучшего воспоминания у меня нет, и я хочу, чтобы все это повторилось!
— А это не вредно... — Виктор не договорил.
— Кому не вредно? — почуяв неожиданный секрет в этих словах, ухватилась за них Катя.
Остроглазая, самоуверенная, похожая на Грабова, она требовала к себе уважения. Виктор даже побледнел, увидев впервые на ее лице грабовский прищур, манеру сверлить собеседника острым взглядом, тень
угрюмости на круглом лице и тонкие губы.И всякий раз ,когда Катерина, смотрела на него, спину бывшего разведчика обжигала ледяная изморозь.
— Так кому из вас вредно кататься по озеру? — снова спросила она.
Алена была на четвертом месяце. Они спешно собрались и прикатили на неделю в Заонежье. Столь остро владелице «Гранд этуаль» перед родами захотелось посетить родные места и вдохнуть глоток морозного заонежского воздуха. А родив, бывшая заонежская медсестра сможет приехать сюда лишь года через два, и Виктор эту прихоть понял и принял. Поехал на север России еще и с той целью, чтобы разузнать, как тут охотятся на волков, лишь одна эта глава оставалась незаконченной в книге, а издатель уже торопил со сдачей. Да и надо было забирать, перевозить Катюшку. Словом, все сошлось. Однако Рене беспокоился еще и потому, что Алена носила его первенца, мальчика, пол ребенка им установили в одной из парижских клиник.
— Катя, хватит задавать дурацкие вопросы! — рассердилась Алена.
— Почему —дурацкие, я же член семьи, а вы что-то скрываете от меня! — Она скривила губы.
— Мама ждет ребенка, только и всего. Потому я и беспокоюсь.
— Ба, как интересно! — язвительно ухмыльнулась дочь.
— Катя! — Выкрикнула Алена.
— А что — Катя? Я пока не беременна.
Они отправились кататься на «Буране». И уже через пять минут Виктор понял, почему жена так рвалась на эту прогулку. Стоило ему прибавить скорость, как Алена радостно заголосила, а Катька следом за ней. Его и самого увлекла бешеная езда, вихрь снега, взвивающийся из-под полозьев, и морозный ветерок,
покалывающий кожу. Снегоход легко слушался, и
можно было закладывать лихие виражи, да такие, что у него самого замирало сердце.
Рене и сам не заметил, как съехал с привычной колеи, покатил по снежной целине, но снег не проваливался, а потому можно было закладывать любые развороты. Виктор ничего не знал о рыбачьих прорехах, где огромные полыньи затягивались тонким ледком.
Бывший разведчик увидел одну из них совсем неожиданно и растерялся. Он мог резко вывернуть руль, но тогда либо Катюшка, либо Алена, а то и обе резко вылетели бы из снегохода. Ему вдруг показалось, что они проскочат, что это просто ледяная залысина, с которой сдуло снежное покрывало. Однако едва они влетели на полынью, как лед мгновенно затрещал и «Буран» стал медленно погружаться в воду.
— Катюшку спасай! — выкрикнула Алена.
Виктор, подчиняясь этому приказу, схватил падчерицу, вытолкнул ее на край полыньи, а потом выпихнул и на снег. Помог выбраться жене, а она уже вытащила его.
«Буран» ушел под воду. Когда, промокшие до нитки, они поднялись на ноги и огляделись вокруг, то ни берега, ни примет поселка Заонежский не обнаружили. Бескрайняя , снежная равнина простиралась до самого горизонта. У Рене тревожно сжалось сердце. Тотчас стал усиливаться ветер, с запада потянулись грязные тучи, и одежда мгновенно покрылась ледяной коркой, став тяжелой, как стальной скафандр.