— Мне пора идти.
— Да, конечно, вы всегда так легко одеваетесь!
— Так мне выходить за Мишеля или нет? — снова спросила Алена.
— Я его друг и был бы рад его счастью.
— Что ж, спасибо за совет! — с обидой в голосе проговорила она и убежала.
Виктор еще минут пять сиротливо стоял у ворот «Гранд этуаль», понимая, что совершил глупость, но разве он мог совершить вероломство и за спиной друга объясниться Алене в любви, самому предложить ей руку и сердце. Все-таки Лакомб первым
нашел ее, пусть и по фотографии, вызвал из России, завоевал ее симпатию.
Он долго стоял у ворот, пока бигли громким лаем не вернули хозяина с небес на землю. Он поплелся домой кормить своих любимцев, пить горький утренний кофе, ибо до полудня обычно ничего не ел.
— Не мог же я ей сказать: «Не выходи за инвалида, выходи за меня, мне нужна настоящая жена, такая, как ты, а не сиделка, и я готов составить твое счастье. Мы будем странствовать по свету, на Рождество возвращаться сюда. И еще ты родишь мне сына и наследника...» Да, это могла бы быть удивительная жизнь! Верно, мальчики?
Но «мальчики», уткнувшись в свои плошки, наполненные рисовой кашей с мясом и сухариками «Педигри», с жадностью ее пожирали, не обращая внимания на бормотание хозяина. Впрочем, если б они умели разговаривать, то вряд ли бы его поддержали: странствия для собак утомительны. То ли дело жить здесь, на вилле, где можно вволю порезвиться и поохотиться, тем более что их господин такого случая не упускает ни зимой ни летом. И менять эту сытую, сладкую жизнь на какие-то долгие странствия они были вовсе не намерены. К счастью, в отличие от кошек, собаки будущее провидеть не могли, а потому, набив животы, они минуты две с визгом носились друг за другом по комнатам, после чего, сытые и счастливые, улеглись у камина и быстро уснули, не ведая, какая страшная угроза пронеслась этим утром мимо них.
— Сегодня на обед фаршированная щука, — громко объявила Колетт, когда сиделка спустилась на кухню за завтраком. — Мсье Мишель очень любит это блюдо, а я делаю его сегодня по весьма радостному поводу: моя невестка забеременела! Николь вчера днем заезжала к врачу, и он ей сообщил эту радостную новость! Наконец-то! А то я начала уж подозревать, что мой пустобрюхую отхватил. Два года молодые прожили, а невестка не несет и не несет! Ан нет! Скоро бабушкой стану!
Стряпуха расхохоталась,обнажив большие желтые зубы.
Забрав завтрак, Алена поднялась к мсье Лакомбу. Тот, одевшись, уже сидел за столом, поджидая ее. Сиделка опоздала на пять минут, но Мишель ничего ей не сказал, хотя она знала, что хозяин этого не любит.
— Сегодня, кажется, холоднее, чем вчера, — намазывая хрустящий круассан маслом, проговорил он.
— Туман, — отозвалась она.
Мишель заметил улыбку на ее губах и замер в ожидании.
— Я никак не отважусь спросить, что ты решила? — робко проговорил он. — Если ты еще не придумала, как сказать, то я могу еще подождать...
Она с улыбкой смотрела на него,
— Ты придумала?
Она кивнула.
— И что ты придумала? — Чайная ложка выпала у него из рук.
— Я согласна выйти за тебя замуж.
Он несколько секунд молчал, точно не веря тому, что она произнесла.
— Это правда?
Алена кивнула, и Мишель радостно заулыбался, подъехал к ней на коляске, взял ее руку, поцеловал.
— Я так счастлив, моя Росо-маха, что готов вскочить на ноги и сплясать русскую барыню или как это у вас говорят...
— Вприсядку.
— Да, вприсядку! — сияя, воскликнул он. — Я так счастлив и сделаю все, чтобы ты полюбила меня и была счастлива!
Она кивнула.
— Я хочу тебе сказать еще одну важную вещь... — Мсье Лакомб внезапно запнулся и несколько секунд молчал, точно собираясь'с духом. — Я хотел сообщить, что с мужской стороны, то есть как мужчина, я вполне дееспособен, у меня только ноги сразу после колен... А в остальном я нормальный человек и мужчина! Ты меня понимаешь?
Она кивнула и, собрав все силы, грустно улыбнулась.
Виктор первым узнал о согласии Алены выйти замуж за Мишеля. После прогулки они без предупреждения заявились к нему, и Лакомб с порога объявил о своей радости.
Рене выдавил мученическую улыбку.
— Ты не хочешь Нас поздравить? — удивился Лакомб.
— Нет, наоборот, очень хочу!
Он старался не смотреть на Алену, боясь увидеть ее счастливое лицо.
— Алин сегодня сказала мне «да»! — сияя от радости, выговорил Мишель. — Я так счастлив!
— Сегодня сказала «да»?
— Да, сегодня!
— Я рад за тебя, Мишель!
— Спасибо! Меня так и распирает от счастья, что я совсем... как это? Шалеть, да?
Он сжал руку Алены. Виктор, сидя напротив них за столом, смотрел только на Мишеля. Наконец он не выдержал и перевел взгляд на нее. Стоило ему увидеть ее грустные глаза — и сердце защемило,